— Все ведь хорошо. Я же сказал, что буду рядом. Не дам тебя в обиду. Не хочешь возвращаться — оставайся у меня."
"Мои пальцы крепче стиснули его тело. Под стальными мышцами прячется потерянная душа — только кто в это поверит?
— Мне так жаль, Дима, — прошептала я. — Мне жаль, что твой отец так поступил.
Он ответил, но не сразу. Тяжело вздохнул, выдохнул и сглотнул.
— Ты плачешь не из-за того, что произошло, а из-за меня? Какая же ты все-таки…
— Какая? Глупая? — подняла я на него заплаканные глаза.
— Светлая. — Дима запустил пальцы в мои волосы. И будто смутился. — Тупое слово, конечно. Но не знаю, как сказать по-другому. Никогда не встречал таких, как ты, Полин. Ты очень добрая. Я ненавидел добрых людей. Они казались слабыми. И я путал доброту и слабость. А потом встретил тебя. Знаешь, когда ты начала мне нравится?
— Когда? — тихо спросила я.
— Когда помогла пацану на остановке. Дала ему мелочь на дорогу. Я шел сзади вас и видел. Думал, что малой разводит лохов. И ты на это попалась. Но нет — пацану реально нужны были деньги. Этим и зацепила, — признался Дима и, положив ладони на мои щеки, поцеловал в лоб. — Не грусти из-за меня. Оно того не стоит.
Я сама потянулась к нему за новым поцелуем — уже не таким целомудренным. Я нуждалась в нем, будто в лекарстве. И чем дольше ласково касалась его губ своими, тем спокойнее становилась.
Его прикосновение, его дыхание, его тихое «моя Полина» — все это не просто кружило голову, как раньше. Оно давало уверенность в том, что все действительно будет хорошо. Мы рядом. Мы вместе.
Одновременно отстранившись друг от друга, мы улыбнулись. И пошли к его подъезду. Мне звонила мама, но я не стала отвечать.
В квартире нас встретили Лорд и Обед, которые теперь явно стали командой. Организованной преступной группировкой, как пошутил Дима.
По всей прихожей валялась туалетная бумага — ее размотал котенок, а вот достал из шкафа явно пес, и как он это сделал, я понятия не имела. Кроме того, Лорд раскидал вещи из шкафа и разорвал подушку — теперь всюду валялись клочья наполнителя. О мелочи вроде разбитой кружки на кухне или изгрызенного переходника даже говорить не стоило.
Я не смогла сдержать нервный смешок. С ума сойти! Надо бы снять все это на камеру — на память. Заодно и от темных мыслей отвлечься…
— Это еще что? — ошалело спросил Дима, обводя взглядом весь этот беспорядок. — Вы офигели? Я понимаю — этот, — кивнул он на Обеда, который осторожно высовывал мордочку из-за двери. — Он мелкий и тупой. А ты-то чего, Лорд?
Тяжело вздохнув, пес опустил голову. Понимал, что его ругают.
— Ты вообще нормальный? Ты свинья или пес?
Лорд заворчал, явно пытаясь сказать, что он пес. А свинья — это мелкий пушистый засранец.
Пока Дима отчитывал свой зверинец, я стала убираться.
