Так что пришлось выкручиваться из ситуации таким образом: на пятом этаже расположены хранилища, но одна из комнат свободна от вещей. Я уже распорядилась. В ней поставят кровать и всё, что необходимо для скромной жизни в академии.
— И на том спасибо, — недовольно буркнула я."
"День начался весьма паршиво, а теперь ещё и это: жить одной в каком-то грязном чулане, знаете, перспектива не из приятных. И теперь пусть только хоть кто-то попробует мне сказать, что я попала в академию по своей воле — молчать не буду!
— Сейчас я выдам вам форму, а после покажу, где именно находится ваша комната. Без меня вы вряд ли её найдёте.
Вот это её “без меня вы не найдёте комнату” немного смутило. Это же у какого демона и на каком роге она находится-то?
— С-спасибо, — выдала я, еле сдержавшись, чтобы не цокнуть.
Остановились мы возле узенькой дверцы. Мисс Пелигрим прошла первой и, махнув мне рукой, протараторила:
— Проходи скорей, не задерживай. У меня и без тебя куча дел.
Я юркнула в проход, и в нос тут же ударил едкий запах порошка: он был похож на тот, чем у нас в доме травили тараканов и других насекомых, которые были непрочь полакомиться хлебными крошками или хлопковыми тканями. Помещение было завалено всем, чем можно. На широких полках в связках лежали перья, в огромных стеклянных бочках с носиком внизу плескались чернила, пачки бумаги для письма грудами свалены в углу возле крошечного окна, какие-то тряпки, швабры, щётки и ещё много-много всего. Что касается студенческих форм, то они висели на вешалках в самой дальней части комнаты. И как раз возле них копошилась мисс Пелигрим.
— Это не то… и это, — причитала она, стоя на складном стуле. — Ну как же, я видела только вчера. Ах вот, — женщина победоносно вскинула руку, — нашла!
Она опустилась и, передав мне форму, произнесла:
— Как раз будет тебе впору. Повезло, размеров почти не осталось.
Повезло? Мне? Ну нет…
Женщина развернулась и принялась собирать прочие предметы. Всучив мне набитую до отказа коробку, дала знак, что делать здесь больше нечего.
Держать коробку и форму было очень неудобно, так что я отошла к окну, из-за которого можно было увидеть, как солнце пробивается сквозь густые облака. Играя в разноцветных витражах, оно начало окрашивать коридор в приятные яркие цвета. Всё лучше, чем смотреть на бесконечную серость. Возле окна я простояла, наверно, порядка пяти минут, как вдруг в коридоре стали слышны приближающиеся шаги и зычный мужской бас:
— И что сказал твой отец?
— Ничего, — голос показался мне очень знакомым.
— Совсем ничего? А как же затея с парламентом?
— Решим это другим способом, — недовольно прорычали в ответ.
Шаги приближались, и я напряглась.
