А раз фактически ты на меня еще не работаешь, то мы можем поразвлечься, – улыбается кретин.

– Морган, – предупреждаю.

– Да, детка? – усмехается Тиджей. – У нас еще есть немного времени, пока мы не подписали договор.

– Я тебе не детка! Подписывай и проваливай к черту.

Он наклоняется ко мне и шепчет:

– Готов поспорить, ты уже возбуждена. Ведь ты прекрасно помнишь, как мой член подходит тебе.

– Не льсти себе. В твоем огромном члене нет ничего особенного!

Тиджей двигается еще ближе ко мне, и его шепот обжигает мне шею:

– Мой огромный член сейчас еще больше обычного, потому что я не трахался с вечеринки.

– С вечеринки прошло всего четыре дня, если ты не в курсе.

– О, я в курсе, Джесси. Не помню, когда в последний раз воздерживался от секса дольше одного дня, так что четыре – это целая вечность, детка, – хрипло шепчет мне в шею Морган, пуская своим горячим дыханием дрожь по нежной коже.

– Прекрати так меня называть! – рычу. – И воздержание никак не влияет на размер члена!

К концу фразы мой голос срывается, потому что Морган неожиданно кусает меня за мочку уха, а затем проводит своим наглым языком линию вниз, к ключице. Вскидываю голову, наслаждаясь мурашками по всему телу, вызванными его прикосновениями. Сдавленный стон вырывается из моего рта, и я с ужасом распахиваю глаза.

Нет!

Ни за что!

Этого не будет!

Его рука на моей талии медленно опускается вниз, касаясь бедра.

Святые угодники.

Я ведь презираю все, что он олицетворят. Меня раздражает в нем абсолютно все. Я должна оттолкнуть его, влепить пощечину, дать коленом в пах, но вместо этого я провожу руками по его густым волосам и тяну их назад. Тиджей отстраняется и пристально смотрит на меня. В его взгляде столько желания, что я чувствую, как сгораю внутри. Его рука остановилась у края юбки, и он будто дает мне время, чтобы я остановила его.

Но я этого не делаю.

Я понимаю, что все происходящее – огромная ошибка. Что я не должна этого делать. Снова. Но… но я хочу его.

Так что я сдаюсь.

Сдаюсь и накрываю его губы своими.

Его язык стремительно врывается ко мне в рот, и мы стонем в унисон. Тиджей тут же задирает мою юбку, сдвигает кружево трусиков и вставляет в меня палец. Он отрывается от моих губ и сдавленно стонет:

– Черт, ты уже готова, детка… – А затем хрипло приказывает: – Смотри на меня, Джесси.

И я распахиваю глаза.

Морган пожирает меня таким взглядом, будто я последняя женщина в целом мире. Его глаза потемнели, зрачки расширены от возбуждения, а дыхание частое, и я вижу, как бешено бьется пульс у него на шее.

– Повернись и упрись ладонями в окно, – сдавленно произносит он.

Понимаю, что не должна этого делать. Что нужно взять себя в руки и послать его к черту.