А в них… жадное любопытство, презрение, безразличие или злобное удовлетворение!

Сознание, переполненное самыми противоречивыми мыслями и сильнейшими эмоциями, не выдержало: факт всеобщего нездорового интереса к моей скромной персоне стал откровением. Горького свойства!

Я не справилась с собственной сутью, растерялась, испугалась, утратила самоконтроль и… допустила ошибку.

Роковую!

Сильнейшая, непокорная мне магия, скрытая внутри, резко вспыхнула и вырвалась наружу, разлетаясь во все стороны искрами темной пелены. Всего на миг огромный зал заволокло черным туманом, что было характерным признаком магии создателей, но и этого мгновения хватило…

В следующую секунду помещение словно взорвалось от одновременных воплей, вырвавшихся из множества ртов.

Бодаясь, запрыгали диваны, застучала, заскакала на столах посуда, жареная птица устремилась куда-то, нелепо ковыляя между беснующихся тарелок. И даже платья и камзолы, украшавшие тела гостей, отчаянно пытались сбежать, оголяя тела своих обладателей.

Случилось худшее! Даже если до этого среди гостей были те, кто относился ко мне с безразличием, то теперь… я стала объектом всеобщего интереса. Более того – причиной всеобщей ярости!

– Хватит! – Громоподобный крик отца – целенаправленный всплеск его силы – на минуту укрыл зал черным туманом, и… хаос вокруг исчез, а помещение приняло первоначальный облик.

Вещи попадали, платья резко замерли, обвиснув на гостях, еще больше обостряя конфуз, гомон множества голосов затих…

– Ариадна, немедленно покинь зал.

Содрогаясь от стыда и чувствуя себя совершенно никчемной, я развернулась и бросилась за дверь. А там нос к носу столкнулась с двумя девицами высокомерного вида – подругами моих сводных сестер. Несомненно, теми сплетницами, разговор между которыми я невольно услышала несколько минут назад…

Слезы полились ручьем!

Лица обеих мгновенно вытянулись, пылая очевидным любопытством, лишь добавляя мне мук.

«Никогда! – мысленно поклялась я. – Никогда я не захочу видеть никого из них! Не хочу иметь с ними ничего общего! Ненавижу их всех! И замуж никогда не выйду!»

Добредя до кабинета, я расположилась на стуле напротив рабочего стола отца и стала ждать. Внутри все сжималось от страха: сегодня определится мое будущее.

Вытирая слезы, я услышала, как приоткрылась дверь и в комнату вошел глава семейства.

В его карих глазах отражались опыт и знания многих поколений, выдавая возраст – не одну тысячу лет.