Ему нужен не наследник… Он просто убьет несчастного ребенка из-за какого-т пророчества, — послышался голос ректора. — А поскольку под зельем ты, то…
— Неужели? — удивился женский голос. — Ладно… Не хотела тебе говорить, но спасибо… — Информация проверенная? Готов поклясться?"
"— Готов, — произнес ректор, а в воздух взметнулось адское пламя. Глаза «ребенка» расширились. — С этого момента каждое мое слово — правда. Кто-то предсказал Его Величеству, что в этом году, среди первокурсников Академии будет тот, кто его убьет. Равный по силе… Он спрашивал у оракула. Просил указать.
— Что конкретно сказал оракул? — прошептал женский голос.
— Оракул сказал, что один из учеников первого курса Академии Зла поставит его на колени. Для короля это означает только то, что он окажется слабее. А если он слабее, то не сможет удержать престол.
— Не может быть, — прошептал «ребенок». — Мой пусик- гадюсик! Ты меня просто поражаешь! Почему он не убьет всех первокурсников?
— Для демона нет ничего ценнее ребенка.
— Вот это новости, — задумчиво прошептала любовница.
— Клянись, что никому не скажешь, — послышался голос ректора. Они понизили голос до с трудом разборчивого шепота. И снова адское пламя окружило их и угасло.
Их гулкие шаги раздавались в коридоре.
— Кто курил в туалете?! — послышался голос ректора.
Я стояла ни жива, ни мертва. И медленно сползала по стенке. Клятва демона — это не шутки. Клятва адским пламенем — это самое страшное подтверждение слов. Демон может поплатиться жизнью, если его слова окажутся ложью.
Значит, это правда… И если мой ребенок победит, то умрет!
Глава двадцать первая. Испытание на порочность!
Это ж надо! Все испытания проводились, чтобы вычислить магический потенциал каждого.
С этой мыслью я бежала в сторону зала! Нужно предупредить сына, чтобы он даже не думал стараться! А то мало ли!
Я вспомнила, как в детстве, еще лежа в колыбельке, он шевелил предметы во всем доме.
Влетев в зал, я поняла, что опоздала! «Дети» и мой сын стояли в огненном кругу.
— Скажи мне, кто для тебя самый дорогой? — послышался мягкий голос.
— Мама и папа, — послышался голос ученика.
— А у тебя? — Его величество мягко улыбался, глядя на моего сына. Тот стоял в своем черном бархатном костюмчике и старался держаться ровно.
