Половина собак боятся, а вторая половина тебя! – уперев руки в тощие бока, вещала Анна звонким девичьим голоском.
Лет ей было, наверное, чуть больше тридцати. Детей они не имели, а вот кур и гусей во дворе было так много, что проходить к домишке приходилось, то и дело отгоняя их ногами.
Хозяйка, посмотрев на мой мешок с вещами, кашлянула и вышла. Вернулась с ведром, полным посуды. За ней шёл Филипп. На плече его лежали матрац и одеяло. В руке он держал подушку и еще какое-то тряпье.
— Вот. Больше у нас ничего лишнего и нет. Жили тут вечно ненадёжные совсем…
— Я надёжная, Анна, - порадовавшись, что спать придётся не на досках, ответила я.
— Вот потому и принесла. От сердца, считай, оторвала, матрас-то. Он ведь с гусиным пухом. Хоть печь не топи: тепло так, что и одеяло скинешь! – она указала мужу пальцем на место, куда сгрузить скарб.
— А можно вас, Филипп, попросить чуть разобрать настил. Мне такой большой не нужен. А вот большой стол – да. Я мастерить кое-что буду…
— Все он может! – за мужа ответила Анна, отправив его за инструментом, а меня позвала в сад.
— Тут у нас остатки яблок… опадают уже. Нам ни к чему. Если надо, бери! Можно и потрясти деревца. Только скоро надо, иначе эти, - она указала на кур, обступивших нас, как только мы вышли, - как свиньи. Что ни упало, пропало за минуту.
— Значит, вы их держите, чтобы подушки делать и перины? – поняла я.
— Да, и курятину с гусятиной люди любят. Филипп сети еще ставит. Рыбы коптим много! Зимой продаем на рынках. Так и живем. Нам много не надо, но земля тут хорошая, да и пруд рядом. И речушка в него впадает. Так что… еды всегда в достатке.
— Спасибо вам за жильё, - я опустила глаза, потому что золотого хватило бы, чтобы жить здесь пять месяцев, а то и больше, если бы торговаться. Но я пока арендовала на два, пообещав, что если понравится, останусь и на год. Это позволяло не расхолаживать хозяев. А то как бывает: денежки оплаченные заканчиваются, и сразу начинает казаться, что этот вот чужой человек у них на шее сидит.
— Чем смогу, помогу. Это Оливии спасибо надо говорить. Она отца заставила к нам послать. Говорит, человек хороший. И пообещала, что не скучно мне будет.
— Да, Оливия и правда душевная девушка. Я по ней скучать буду!
— Не будешь! Они к нам пару раз в неделю за курами приезжают. Покупают мясо и рыбу для харчевни своей, - засмеялась Анна, и я тоже. От радости, что вокруг меня снова начинает собираться вполне приятная компания. И хотелось думать, что это неслучайно, ведь люди выбирают себеподобных. “Рыбак рыбака…”
Кровать моя уменьшилась к вечеру втрое. Теперь у стены стояла аккуратная «полуторка», как раз размером с принесённый матрас. Стол Филипп собрал мне прямо по моему желанию: перед окном, не очень высокий, но длинный. Весь процесс я хотела проделывать в одном месте.
