Марк отдал ему положенную долю наследства, и Лео теперь мог распоряжаться деньгами, оставленными ему отцом, по своему усмотрению.

А я так хорошо скооперировалась с Летисом, хозяином лавки, в которой продавались мои украшения, что на вырученные деньги мы уже могли существовать и без наших наследств. А в дальнейшем я надеялась перетянуть паренька на свою сторону.

Но… как говорится, что положено, нужно забирать. И я не собиралась оставить всё тупоголовому братцу. Если бы он знал, что на месте его сестры теперь совсем другой человек, то перестал бы плясать под дудку своего тестя.

Но у меня было время на подготовку к самому последнему шагу. Осталось дождаться рождения ребенка.

Глава 64

— Девочка! У вас девочка, леди Безовек! – почти прокричала повитуха.

А меня накрыло такое счастье, что и сравнить не с чем.

Дорогой читатель, поймёт меня, наверно, лишь тот, кто уже отчаялся стать матерью. Нет, я не говорю, что нельзя полюбить малыша, рождённого другой женщиной. Мила, воспитанная мною как своя, родная, живущая сейчас в другом мире и уже, наверное, тоже планирующая семью, не даст мне соврать."

"Но это дитя, закричавшее, когда суровая до этого момента, а теперь улыбающаяся женщина в белом платке подняла надо мной, спутало все мои мысли.

Для меня перестало существовать и добро, и зло. Только любовь, только полное, безграничное счастье и радость, казалось, больше не впустят в мою жизнь никаких других эмоций.

— Девочка, дочка! – прошептала я, когда её положили на мою грудь. Кроха моментально замолчала, открыв глаза, синие, как море перед штормом и серьезно посмотрела на меня.

— Стэфания, - ворвавшийся в комнату Лео замер возле моей головы, не отводя взгляда от малышки, которую уже прикладывали к груди.

А та будто и не голодна была вовсе, никак не могла насмотреться на мать.

— Лео, у тебя дочь, - я поцеловала руку, которой он гладил моё лицо, осторожно касался лба малышки, наконец распробовавшей материнское молоко.

— Я счастлив, милая! Теперь нас трое! – он наклонился, чтобы поцеловать меня в губы, но в этот момент радость и бесконечная эйфория будто выключились, потому что живот сковало очередным спазмом.

— Ничего, это быстро. Сейчас послед отойдет и всё, леди, - прошептала повитуха. А потом в комнате раздался совсем другой, более требовательный, чем первый, крик младенца.

Я посмотрела на малышку: она сосала грудь.

— Лорд, у вас еще и сын! – повитуха подняла глаза над покрывалом, скрывающим мои оголённые ноги. И подняла надо мной ещё одного младенца.

Лео сел. Там, где и стоял. То есть сначала он сполз по спинке кровати, а потом уселся на пол.

— Значит, ты не знала, что у меня двойня? – только и нашла я, что спросить у повитухи. Да не просто повитухи, а лучшей повитухи графства. Её ко мне незадолго до родов отправила тётушка.