— Да, троюродные.

— Ух, здорово! А возраст? — улыбаюсь.

Интересно, расскажут или нет.

— Триста сорок, — блондин.

— Триста девяносто, — шатен.

— Четыреста семь, — брюнет.

— Вау, а мне двадцать четыре. Кошмарики!

Глава 13

— Госпожа Алёна, помочь Вам с купанием? — Ая встретила меня у самых дверей покоев высших драконов, с которыми мы расстались, решив, что на первый день информации выдано и так больше, чем нужно.

Противиться не стала.

Голова, действительно, как дом советов, где одна половина депутатов уже сопит в две дырочки от усталости, а вторая обеими руками стучит по столам, требуя к себе внимания.

Мигрень — штука очень неприятная. Если начинает болеть «думалка» — то всё, тушите свет! Давление поднимается такое, что доходит до тошноты и головокружения. И никогда не прекращается само по себе, хоть на что отвлекайся.

Мли-и-ин…

Вот и первый минус другого мира — отсутствие таблеток.

— Ая, от головных болей как вы спасаетесь? — не хожу вокруг да около.

Понимаю, что надо решать проблему, которая сама собой не рассосется. И чем быстрее, тем лучше. На крайний случай, сразу ложиться в кровать и пытаться уснуть, надеясь таким образом обмануть организм.

— Рана есть?

— Нет, просто боль, — растираю виски.

— Позвольте мне, — драконица указывает на мягкий пуфик, предлагая присесть.

Выполняю без промедлений, так как стук в висках усиливается, а обруч, что словно опоясывает голову, сдавливается с каждой минутой больше и больше.

Моя помощница останавливается сзади и кладет ладони на лоб и затылок. Сначала ничего не происходит, но потом словно легкая прохлада пробегает по коже головы. Ая сдвигает руки, сводя их к макушке, и резко убирает.

Прикрываю глаза, стараясь сосредоточится на неприятных ощущениях, что донимали еще секунды назад, но их больше нет. Голова опять легкая.

— Ничего себе. Здорово, — поворачиваюсь к девчушке, даря искреннюю и теплую улыбку. — Ая, ты — волшебница.

— Ой, да ну что Вы. Так все драконы умеют.

— Все драконы — лекари?

— Нет, просто мы ауры видим и можем легко убрать наложение лишних потоков. Ваша боль была алой, и эти «нити» я, собрав, стряхнула.

— Спасибо! Ты — моя палочка-выручалочка! А рану тоже так лечить можно?

— Нет, порез и открытая рана — это уже нарушение живой материи, тут нужен лекарь. Я, к сожалению, не справилась бы.

— А-а, вот поэтому ты и уточняла?

— Да, — кивает Ая, принося с комода деревянный гребень. — Можно я Вас заплету?

— Конечно. Обожаю, когда занимаются с моими волосами.

— Госпожа Алёна, а почему Вы назвали меня палочкой-выручалочкой? — задает несмело вопрос девчушка, разбирая пряди и прочесывая их по отдельности."

"— У нас так называют людей, кто приходит на помощь в трудную минуту. Я очень часто мучаюсь с головными болями, особенно по вечерам.