Но щеки и уши все равно пламенели, а сердце стучало так отчаянно, словно я только что полосу препятствий прошла на отцовском стадионе. Определенно, в таком растерянном состоянии возвращаться в комнату не хотелось, и я решила пройтись не на виду у всех, а там, где мало кто бывает без веских причин.
Миновав аллею, свернула к теплицам, где выращивали некоторые растения, и пошла по узкой тропинке вдоль кромки деревьев. Спустя несколько минут, я почти успокоилась. Даже нашла в себе силы строить какие-то планы на ближайшее будущее, про себя повторить несколько базовых заклинаний для завтрашнего занятия, ну и герцога, конечно, вспомнить. Интересно, а он обо мне хоть иногда думает? Не о Милисенте Бьорн, разумеется, а о его жене Мелиссе Торнборн? Мне бы хотелось, чтобы он хоть иногда, пусть мельком, все же беспокоился обо мне.
Я мечтательно посмотрела вдаль и встала, как вкопанная. Совсем недалеко один из подсобных рабочих сгребал граблями старую траву и стебли в компостную яму. Одет мужчина был неопрятно, но в его движениях улавливалось что-то такое знакомое, что я непроизвольно ахнула:
— Мэтр Анимэй!
Но рабочий не обратил на меня никакого внимания, продолжая монотонно орудовать инвентарем. Вот оказывается, где прячется мой первый учитель магии! А я его все в обеденном зале высматривала в надежде поговорить наедине. Как удачно вышло, что мы встретились.
— Мэтр Анимэй, здравствуйте! Как я рада вас видеть! — бросилась к старому профессору и обняла.
Он застыл, но ответных чувств не проявил. Мэтр застыл, как я несколькими мгновениями ранее. И, только взглянув в его лицо, мне стало ясно — учитель не узнал меня. В чуть подслеповатых, некогда мудрых, голубых глазах застыли непонимание и растерянность.
— Это же я — Лисси! Вы помните меня?
Но мужчина виновато улыбнулся и покачал головой. Сомнений не было, передо мной стоял мэтр Анимэй, и он абсолютно не узнавал меня, словно ему стерли память.
Да, отец иногда прибегал к заклятью замены памяти, но делал это виртуозно и в самых крайних случаях. Здесь же поработал костолом. Похоже, что память не изменяли и даже не стирали, а взламывали, чтобы добыть какую-то информацию. И что-то мне подсказывало, неизвестный враг хотел узнать о времени пребывания профессора в Торнборне. Учитель никогда не знал, что я дочь графа, но отец все равно связал его магической клятвой. И, если Анимэй до сих пор был жив, значит… Значит, неизвестный ничего не смог выяснить, превратив умнейшего из смертных в растение, живущее на инстинктах.
И… И, возможно, а стариком присматривали. Находиться рядом с ним опасно. Пятилась, а потом развернулась и побежала прочь. Слезы застилали глаза, а жалость сковывала сердце.
