– Позвольте от лица администрации Академии поздравить ваших товарищей, – произнес дед, посмотрев в нашу сторону, а затем продолжил, – как вам всем известно апаньяпских кораблей пять. В ходе последних исследований, ученые выяснили, что каждый аппарат вступает с командой в определенный симбиоз. Как это не странно прозвучит, но свою команду, каждый из кораблей выберет сам. А поможет нам это определить – фаэр Крон.
Высшие чины и наши офицеры захлопали, мы, естественно, подхватили, и со стороны лифтов до площадки дошел наш знакомый исполинский пушистик.
– Здравствуйте, – прозвучал бас гиганта, – я рад, что могу быть полезен, тем, кому обязан своим спасением.
– Наряду с вашим курсом, создано еще две четверки из пилотов истребителей Нова, которые подали прошение об участии в эксперименте.
После этих слов легара на площадку строевым шагом вышли восемь курсантов. И никто из нас даже не сомневался, что среди них будет Фингорм.
– И сюда пролез, прохиндей ушастый! – прошипела Хунька.
– Все для тебя, дорогая, – ответила я.
– Спорим, что их кораблики не выберут? – прищурилась она.
– На что? – съехидничала я, прокручивая в уме мелкую пакость.
– А на что хочешь?
– На желание! – выпалила я.
– Только, чур своим кораблям не подсказывать! – предупредила Хунька. – У них своя голова… или что там у них… на корпусе!
– Заходим в ангар, – скомандовал легар, – четверка Верник направляется к своему кораблю, остальным построиться согласно списка.
– Вы не возражаете, если я постою рядом со своими спасителями? – прозвучал бас исполина.
– Ничуть, – ответил Сорг, – вы можете направлять нас и оттуда, уважаемый Крон.
По понимающим улыбкам, которыми при этом обменялись мужчины, я поняла, что они сговорились. Это не нимеду предстоит помогать в отборе, а мне. Но выглядеть все должно так, как будто пушистик оглашает вердикты корабликов.
– Не понимаю я вас людей, – наклонившись к моему уху шепнул исполин, – зачем вы нацепляете на себя столько одежды, если все равно представляете друг друга голыми?
– О чем ты, Крон? – удивленно подняла глаза на ехидно усмехающееся волосатое лицо нимеда.
– Вон тот офицер, – он показал взглядом на Элвэ, – очень ярко представляет тебя голой, затейливо так. Вертит в разные стороны и смакует каждую деталь, особенно аппарат для кормления.
– Аппарат для кормления? – опешив, повторила я, – грудь что ли?
– Наверное, – пожал мощными плечами нимед, – мы мало уделяем внимание анатомии, все шерстью срыто. Для нас главное – душа…
– Эх… – тяжела вздохнула в ответ, – а у нас аппарат для кормления.
– Не только, – усмехнулся мой собеседник, – вот, например, Фархунда, смотрит на вон того эленмарца и думает, так ли он хорош, как ее андроид. И, знаешь, в ее фантазиях, андроид проигрывает.
