Я знаю одно — от мысли, что в моей жизни может не быть Матвея, становится жутко и тоскливо. Будто холод расползается внутри.
Я еще раз съездила в его настоящую квартиру и долго звонила в дверь. Никто не открыл. Я немного постояла, а потом решила вернуться домой, одеться потеплее, и снова прийти сюда. Буду ждать.
ГЛАВА 24. В солнечный мир
Домой идти не хотелось. Стоило представить пустую квартиру без Матвея, полную воспоминаний о нём и о cовместно проведённых моментах, как начинало буквально трясти. Да еще и ветер усиливался, забираясь под пальто, словно погода чувствовала моё состояние.
Остановившись у двери, принялась искать в сумке связку ключей. Вспомнила, как в похожей ситуации нащупала ключ от подсобки бaра. Как хотелось вернуться в то время. Наконец, связка нашлась. Я протянула руку к железному пятачку замка и тут знакомый голос позади меня сказал:
— Влада!
Я резко повернулась. Ко мне быстрым шагом шёл Матвей.
— Ты здесь, — пролепетала я и опёрлась спиной на железную дверь. Ноги неожиданно ослабли.
Он не стал останавливаться напротив, чтобы поболтать. Я и пискнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях.
— Как ты меня напугала, малышка! — выдохнул он, cжимая меня всё сильнее. Мне было трудно дышать. Во-первых, от счастья. Во-вторых, Матвей выдавил из меня почти весь воздух. Но я поняла, что лучше задохнусь, чем прерву этот момент.
Наконец, он немного отстранился, не выпуская меня из рук. Я подняла голову. Почему-то лицо Матвея размывалось.
— Ты опять плачешь, — строго сказал он. — Ну ничего. Постепенно я отучу тебя от этой привычки. А теперь пойдём в квартиру. Ты замёрзла.
Он взял меня за руку и повёл за собой. Я не спорила. Я пребывала в эмоциональном нокауте.
Дома он помог раздеться и увлёк меня на кухню. Усадил на стул, достал салфетки, аккуратно вытер слёзы, а потом встал напротив, уперев руки в бока. Теперь он выглядел сердитым.
— Ну и где ты была? Я едва не поседел, пока искал тебя по всему городу! Звонил без перерыва. Почему телефон недоступен?!
Я нахмурившись смотрела на него.
— Это я тебя потеряла, — мой голос звучал сипло. А потом я и вовсе закашлялась. Почему-то никак не получалось согреться. Кажется, меня сильно продуло. Матвей пришёл к тому же выводу.
— Так, разговор откладывается, — cказал он. Я протестующе замотала головой, xотя прекрасно знала, что с ним спорить бесполезно. Так и оказалось. — Ты сейчас идёшь в комнату, переодеваешься и с ногами заворачиваешься в одеяло.
