Annotation

Я вам в любом случае позвоню. Да! — вспомнил он, едва не хлопнув себя по лбу. — Я же вчера спросил его все-таки по поводу оплаты. Простите, может, не следовало, но любопытство перевесило. Средства поступили от благотворительного фонда «Надежда».

— Откуда? — еле слышно спросила Анна.

— Фонд «Надежда», — повторил доктор Фурсов. — Я решил, что вы могли обращаться в подобные организации. Странно, что вам не ответили, а просто перевели деньги.

— Я не обращалась, — пробормотала она.

— Может быть, госпожа Веревкина? Вы держали ее в курсе событий?

— Нет. Впрочем… Важно, что Бенкендорф прилетает? — Анна вопросительно посмотрела на Илью Петровича.

— А какие еще варианты, если вывезти ребенка сейчас нельзя?

— Да-да, конечно. Не буду вас больше задерживать, — Анна поднялась. — До завтра.

— До свидания.

Дальнейшее Анна не осознавала. Механически вышла из больницы, села в машину, куда-то ехала. Пришла в себя в фойе прокуратуры.

— Леш, я внизу, — говорила она в трубку бесстрастным голосом.

— Иду, — бросил Власов в телефон и отключился.

Он спустился по лестнице через три минуты, на ходу застегивая пальто и одновременно откидывая волосы со лба.

— Пообедаем? — спросил он, наконец.

Она согласно кивнула и пошла с ним рядом.

— Я — дура, — сказала она, когда они вышли на крыльцо.

Спустились. Он открыл перед ней дверцу своей машины.

— Тебе просто не повезло.

— Мне пи**ец как не повезло, — устало проворчала Анна, усаживаясь. — Так бывает только в дурацких сказках.

— Сказки обычно хорошо заканчиваются.

— Расскажи это бабушке, которую сожрал серый волк, — она выругалась и отвернулась. — Он не виноват в том, что случилось с Гориным.

— Старшим или младшим? — хмыкнул Власов и тронулся с места.

— Младшим.

— А это что-то меняет?

— Не знаю. Но… неправильно, чтобы он отвечал за то, что сделала Танька. А он за операцию ее ребенка заплатил. Леш, это бред какой-то!

— Господи, какая еще Танька? Где ты это все берешь? У меня с тобой скоро голова лопнет. Начнем с того, что для тебя он сейчас отвечает за то, что сделал десять лет назад.

— Нет, — упрямо мотнула головой Анна. — Все, что я ему до этого предъявила, он сам сознательно делал. А это… получается, я наговорила.

— Тебе не плевать?

— Нет. Его отпустят?

— Нет, — пожал плечами Власов, не отвлекаясь от дороги. — Хочешь правду?

— Хочу.

— Получай, — усмехнулся он, сжав руль покрепче. — Этот подонок будет сидеть. Вопрос только в том, за что и сколько. Ты думаешь, вывернется? Не в этот раз. Да, я знаю, что он не убивал Горина. И кто его убил мне глубоко по барабану.