Гиммлер уже открыто ухмылялся, явно потешаясь над подобным отчетом, Гальдер продолжал:
— Осуществлен целый комплекс мероприятий: демонстративная аэрофотосъемка оборонных позиций и сооружений Москвы, прилегающих районов Владимира и Иванова, рубежей Тамбов — Горький — Рыбинск, укреплений на Волге от Вольска до Казани. Размножены и разосланы по штабам полков группы армий «Центр» детальные планы Москвы и других городов в районе «наступления». Подготовлены новые дорожные указатели «до конечного пункта наступления», а также указатели с новыми названиями московских улиц и выполнен ряд других необходимых мер.
— И русские поверили в эту дезинформацию? — уточнил Борман.
Гальдер пожал плечами:
— Сведений нет. Операцию «Кремль» в основном осуществлял абвер, надо спросить у Канариса.
И тут Гиммлер нанес свой удар:
— Зачем у Канариса? Сведения есть и у меня. — И добавил: — Очень неутешительные.
— Что это значит? — вспыхнул фюрер. — Объясните!
Гиммлер раскрыл папку «К докладу».
— Пока фон Клюге еще только собирался подписывать «Приказ о наступлении на Москву», из Берлина в Москву была послана кодированная радиограмма.
— Это что? — взъярился фюрер. — Чистейшая измена! Нож в спину! Канарис! Куда он смотрит и чем занимается? — В уголках его рта начала пузыриться пена. — Только благодаря моему гению Германия еще не погибла! «Источник «Хоро» — это так называемая «Красная капелла»? Кто они? Я спрашиваю: кто они?
— Обер — лейтенант Хоро Шульце — Бойзен, руководитель… Из министерства рейхсмаршала авиации…
— Так, значит, Геринг пригрел этого изменника? — взбеленился Гитлер.
В тот же день Франц Гальдер отвел душу в дневнике: «Недооценка возможностей русских, что продолжается до сих пор, приобретает постепенно уродливые формы и начинает быть опасной. Это становится все нестерпимей. О серьезной работе не может быть и речи.









