— Вот что, ребята, занимайтесь этим сами, — рубанул я с плеча, хотя и понимал, что винить в этом, кроме самого себя, некого.
— Ты, Мыколо, нэ гарячысь, — взял слово Музыченко. — Ну выйшла промашка. Так у кого йих нэ бува? Справа нэ в цьому, а в другому: щоб ты своечасово зрозумив свою помылку. Гадаю, що и вси товариши такойи ж думкы.
— Музыченко тут щокав-щокав, но сказал правильно, — сказал Танчук. — А то что ж получается? Нагорный наобещал девочкам золотые горы.
— Какие золотые горы?
— Так это ж я к примеру. Ну что за обидчивый народ пошел. Так вот. А мы возьмем и откажемся. Что о нас могут подумать? «Несерьезные ребята, — скажут, — в этом военном экипаже». А разве ж можно допустить, чтоб о нас такое говорили? Никак невозможно. Мне очень даже, может быть, нравится шефская работа. Так что есть предложение поддержать это дело. А для Нагорного — урок.
— Правильно, — согласились остальные.
— Ну что ж, спасибо, если так, — поблагодарил я товарищей.
Когда все разошлись, я подошел к Лученку и составил радиограмму с просьбой к Демидченко раздобыть саперный инструмент.
— А дзе подпис?
— Подписать придется тебе, Михась.
— Чаму?
— Ведаеш, есть такая рэч — парадок, — научился я у Лученка. — Ты за командира?
— Я.
— Вось ты и падписвай, — я не стал говорить Михасю, что если радиограмма уйдет за моей подписью, то Демидченко сделает все наоборот, и у нас не будет тогда ни лома, ни кирки, ни даже лопаты.
— А ты ведаеш, — ответил Лученок, — у тябе нядрэнна атрымливаецца, маеш талент на мовы.
— Дараженьки мой Михась! Брось острить, как говорил наш преподаватель немецкого языка Александр Карлович Венгеровский.
— Микола! Ты ведаеш нямецкую мову?
— А что тут удивительного? Ты тоже, наверное, изучал немецкий язык?
— Вучыв, але зараз ни халеры ужо не памятаю.
— Не упражняешься, поэтому и забыл."
"Под вечер, когда я уже нес вахту, была получена радиограмма: «Встречайте груз». Как мне хотелось самому побежать навстречу нашему командиру. Я даже попросил Михася подежурить за меня. Но он ответил:
— Я таксама хачу размяцца.
Через полчаса показались Демидченко и помогавшие ему нести груз Лученок и Музыченко.
— На кой леший вам понадобились лом и кирка? — спросил Демидченко. — Ну лопата — куда ни шло. А эти?
— Не спяшай, таварыш камандзир, — ответил ему Лученок. — Усё па парадку. Мы тут таксама не сидзели, злажывшы руки.
5
На следующий день после завтрака я, вооружившись ломом, киркой и лопатой, с нетерпением принялся за расчистку северного края площадки. В этом месте горная порода осыпалась так, что нанос из мелких камней и пыли доходил почти до середины площадки. Признаться, я тоже не был уверен, что что-нибудь удастся сделать.
