На этот раз захохотали все.
Когда отсмеялись, расселись и закурили, Данилов приказал принести вещи.
– Оцени, Валя.
Воробьев взглянул, увидел кровь:
– С мокрого сняли?
– Да.
Валька развернул вещи, помял, посмотрел на марки:
– Ну что сказать, Иван Александрович, товар привозной. Хороший. Московские пижоны за такое шмотье жизнь отдадут. Я бы и сам. Вещи из дорогих. Рубашка американская, галстук шелковый.
– Ты мне цену назови.
– Цену? Ну, пиджак я бы отдал за шестьсот… Брюки – рублей триста… Ботинки… Ну, двести пятьдесят, не больше. Галстук двести, рубашка минимум триста.
– Значит, на круг получается где-то около двух тысяч? – спросил Данилов.
– Это если хорошего фраера найдешь. Упакованного. Желательно грузина. А так – тысяча семьсот – восемьсот. Тоже хорошие башли.
– Неплохие. А скажи мне, Валя, мой всезнающий эксперт, ты же со всеми московскими пижонами знаком…
– Ну зачем же так? – Валька потупился скромно. – Всего никто не знает. Но твердую клиентуру имею.
Данилов положил на стол фотографию убитого:
– Знаешь?
Валька взял фотографию, посмотрел внимательно:
– Его мокнули?
– Его. Ну, чего молчишь?"
"– Знаю я его. Виктором зовут. Я у него весной две курточки с погончиками из прорезиненного шелка и пять галстуков покупал. Но для себя…
– Валя, меня твои дела не интересуют. Что знаешь об убитом?
– Знаю, что родители его за границей живут. Папаша какая-то шишка в ГУСИМЗе…
– В Главном управлении советского имущества за границей, – расшифровал буквенную сумятицу Данилов. – Где живет?
– Не знаю точно. Слышал, что на Горького, около Пушкинской.
– Телефон?
– Не знаю. Мы с ним в «Коке» встречались.
– Компания?
– Он из особой.
– Как это понять?
– Ну, будем так говорить. – Валька сел, обвел глазами милиционеров. – Пижонская, стильная Москва неоднозначна.
Он сделал паузу. Достал из кармана ватника элегантный пластмассовый портсигар, вынул сигарету, закурил.
В комнате приятно запахло дорогим табаком.
– Неоднозначна, – продолжал Валька. – Вы не смотрите, что они топчут асфальт на Броде…
– На улице Горького, – уточнил Скорин.
– По-вашему – улица Горького, по-нашему – Брод. – Валька сел поудобнее, принял изящную позу. – Так вот, ходят там ребята-работяги типа Витьки Бебекина. Днем он в химчистке работает, а вечером – на Броде, он кинооператор. Ходят там солидные люди, писатели, братья Тур например. Это известные московские пижоны, так сказать, образец для подражания. Есть компания студентов и спортсменов и кодла деток.
– Как это понять? – поинтересовался Никитин.
– А это те, у кого папы или начальники большие, или за кордоном работают. Вот эта компания самая стильная. Наимоднейшая. Денежки им нужны, они мне частенько вещички сбрасывают. Вот и весь расклад.
