— Это как понять?

— Живу среди дубов и не знаю, какая свинья сожрет.

Виталий усмехнулся.— Из желудя, между прочим, тоже дуб получается. С неважной перспективой живешь.

— Какая есть.

— Ты его отправь, а мы потолкуем.

Виталий похлопал мальчонку по плечу. Тот сидел, напряженно вслушиваясь в разговор. Виталий хотел было добавить, уже для мальчишки, что самая высокая гора не в Африке, а в Азии, и даже привести ее трудное название, но тут же раздумал: Васька был парень самолюбивый.

— Давай домой, — строго сказал Васька мальчонке. — Мне тоже пора."

"— А поговорить? — спросил Виталий.

— Поговорим, когда повесточку пришлете, — насмешливо ответил Васька, поднимаясь со скамьи. — Как некоторым другим.

«На Люду намекает», — подумал Виталий.— А без повесточки, по душам?

Голос Васьки напрягся от сдерживаемой злости:— Душа у меня рваная. Интереса для вас не представляет.

Он поднялся со скамьи. За ним сорвался мальчонка, и они тут же растаяли в сгустившихся сумерках.

Виталий минуту еще сидел, раздосадованный неожиданным оборотом разговора. Потом он остервенело смял окурок о скамью, поднялся и огляделся.

Двор тонул во мраке. Только над столом, где играли в домино, тускло светила лампочка, спускавшаяся прямо с дерева. Видно, кто-то специально протянул сюда шнур от дома. Игра за столом продолжалась с прежним азартом, и голоса не утихали, они стали даже еще резче и неприятнее среди глубокой тишины темного двора.

«Вот оно, болото чертово», — зло подумал Виталий и направился к игравшим.

Он подошел, когда очередная игра закончилась и выигравший собирал деньги. Всего вокруг стола разместилось человек шесть молодых, рабочего вида парней. Все они явно были навеселе, хотя ни стаканов, ни бутылок видно не было, и отчаянно дымили.

— Прополоснем это дело, — хрипло сказал кто-то. — Потом я отыгрываться буду.

— Не за то отец бил, что играл, — ответил ему другой, — а за то, что отыгрывался.

Разговор щедро пересыпался отборной, но беззлобной руганью, которую воспринимали спокойно, как привычный эмоциональный довесок даже к самому дружескому разговору.

Появление постороннего человека не прошло незамеченным. Парни подозрительно покосились на Виталия, и один из них спросил:

— Нюхать пришел или играть?

— Меня отец бил за то, что играл, — ответил Виталий. — На деньги, конечно.

— А мы тебе штаны оставим, — насмешливо пообещал другой. — Не сомневайся.

— На интерес бы я сыграл, — лениво ответил Виталий, уже жалея, что в порыве досады подошел сюда.

— Интереса не получится, — мотнул головой парень. — Один попробовал. Его сделали… — и он бросил взгляд на опустевшую скамейку у ворот.

Виталий перехватил его взгляд, и вдруг в голове блеснула догадка.