Вот только для этой версии не хватает фактов, а так — она вполне приемлема, спасибо мальчику, подсказал, вывел из тупого оцепенения, похожего на буддийский дзен. Хватит уходить в себя, пора начинать действовать, спасаться!

Действительно, враг не мог точно знать, что Бергер не полетит, и устроил диверсию, надеясь уничтожить высокопоставленного представителя PCXА. Работать здесь приходится в тяжелых условиях, кругом лесные банды, постоянно рискуешь жизнью — и вот еще один пример этому.

— После вылета пропал аэродромный механик, словак, — немного наклонившись к оберфюреру, сообщил Конрад.

— Вот как? — поправляя полы плаща, заинтересованно поднял брови Бергер. — Передали по рации? При каких обстоятельствах он исчез?

— Лиден развил кипучую деятельность, — надевая фуражку, пояснил Бютцов. — Сейчас он трясет весь аэродром. Механик вышел за ворота с мусором и больше не вернулся. Характеризовался положительно, ни в чем подозрительном замечен не был.

— Каждый славянин уже подозрителен, — недовольно буркнул оберфюрер, наблюдая, как Клюге предпринимает очередную безуспешную попытку влезть в сгоревший самолет. — Его могли убрать специально, чтобы сбить нас со следа. Он имел доступ к машине?

— К сожалению.

— Вот-вот, а потом непременно выясниться, что он знался и с девкой-парикмахершей, которую фельджандармы убили вчера ночью. Лиден недопустимо затянул работу с выявлением ее связей, а теперь мы имеем сомнительно-счастливую возможность пожинать результаты его преступной медлительности. Сейчас он создает шумиху на аэродроме, где могли бы обойтись и без него, вместо того, чтобы перевернуть вверх дном весь этот вшивый городишко.

— Там работают, — попытался успокоить шефа Конрад. — И надо надеяться…

— Нам только и остается сейчас, что надеяться, — оборвал Бергер. — Поторопите Клюге, я не намерен сидеть здесь до ночи. Темнота в этих лесах смертельно опасна.

Бютцов, скрывая раздражение, поплелся к сгоревшему самолету. Глядя ему в спину, оберфюрер подумал, что мальчишка еще не понял до конца, чем грозит им обоим эта катастрофа, иначе не был бы так преступно спокоен.

Клюге натянул противогаз и полез в люк. Потянулись томительные секунды ожидания. Вот он появился, стащил с головы резиновую маску и жадно начал хватать ртом свежий воздух, вытирая рукавом потные волосы. Потом снова полез внутрь. Что там, черт бы их всех побрал?! Хоть сам лезь в еще не остывшее до конца чрево фюзеляжа!

Наконец-то! Клюге выбрался, держа в руках какие-то обгоревшие ошметки, и поспешил к шефу. Неужели нашел?

— Ну? — привстал в нетерпении оберфюрер.

— Страшная картина, — бледный Клюге никак не мог прийти в себя. — Как будто забрался живьем в печь крематория. Вот, это все, что осталось от портфеля.