Платье было испорчено окончательно, порванное во многих местах, оно висело лохмотьями. Наконец, выбравшись из лужи, я уселась на траву и от обиды громко заревела. До меня только тогда дошло, что я ушла из дома, никому ничего не сказав, а то, как я сейчас выглядела, совершенно не похоже на отпрыска аристократа.
Дождь перестал лить, на улице окончательно стемнело, а я все продолжала реветь.
Неожиданно меня окликнули:
- Девочка, чего плачешь?
Я подняла заплаканные глаза на спрашивающего. Высокий мужчина. Его длинные темные волосы скрывали лицо. Даже сейчас я не скажу какое оно было.
Не знаю почему, но я не испугалась его. Он осторожно узнал причину моего рева, безоговорочно поверив, что я дочь герцога Монсорье. Я помню, как незнакомец стирал мое платье на кухне замка, из которой, в спешке побросав все свои дела, исчезли все кухарки и повара. Тогда мне не показалось это странным, а сейчас мне даже очень интересно, кто же этот парень. Мне кажется, что это был наследный принц Дарлимеи, Маршен, но полной уверенности у меня нет.
Когда мне велели снять грязное платье, я, не раз слышавшая разговоры прислуги, спросила:
- Теперь, вы на мне женитесь?
От неожиданности мой спаситель уронил мягкое полотенце, которое протягивал мне.
- А разве должен? - удивился он.
- Ну как же, вы видели меня голой! - прикрываясь ручками, ответила я, - Я слышала, что если мужчина видел девушку голой, то он обязан на ней жениться.
Его смех, громкий, звонкий, заставил меня покраснеть.
- Слышала разговор, да не к месту пришила, - отсмеявшись, ответил он.
Я обиженно надула губки.
- Вот когда станешь девушкой, тогда и поговорим, - щелкнув меня по носу, заявил он.
Быстро в тазу ополоснул платье, взмахом руки его высушил.
Я от восхищения даже захлопала в ладоши.
- Вы тоже стихийник? Как мой папа, - радостно сказала я, - я бы тоже хотела стать магом...
- А разве у тебя нет дара? - удивленно спросил он.
Я покачала головой.
Незнакомец приблизился ко мне, наклонился подлечить мои разбитые коленки.
- Сколько вам лет, леди? - ласково спросил он.
- Шесть, - вздохнула я, прекрасно зная к чему он клонит. Магический дар проявлялся в четыре года, если, конечно, у ребенка был потенциал. Я не раз слышала за спиной шепот и шпильки в сторону моих родителей: мол, мать наследника родить не смогла, только и хватило сил на ущербную девочку. А отец такой ничтожный маг, что не может в родной дочери дар пробудить.
- Всего-то? - улыбнулся незнакомец, - появится еще, не сомневайся.
- Зато меня животные любят, и травка, и птички,- заявила я.
- Ты Говорящая? - пристально вглядываясь в меня, удивленно спросил незнакомец.
- Кто это?
Он только хмыкнул:
- Тогда это все меняет, годам к восьми, милая, проявится твой дар.
