Тянусь и обнимаю ее крепко-крепко. А она меня.

Пахнет приятными духами. Тонкая вся, славная. Огось.

— Все будет хорошо, — шепчет. — Мне тоже бывает паршиво. Это просто день такой.

— Далеко не первый, знаешь ли.

— Да и по хрену. Прорвемся. Ты такой симпатичный и грустишь!

Улыбаюсь:

— Спасибо. Ты тоже красотка.

— Правда?

Я отрываюсь на миг, разглядываю ее, а потом снова обнимаю.

— Еще какая.

Смотрите-ка, а жизнь потихоньку налаживается.

Глава 45

Элина

Солнечные блики играют в летних лужах и огромных витражных окнах.

Я пробегаю мимо голубых, словно из сказки, елей, успевая полюбоваться их игрушечной красотой. Взлетаю по ступенькам и снимаю солнечные очки.

— Здравствуйте!

Показываю пропуск охраннику, кладу перед ним шоколадку. Когда приходишь на работу первой, сам бог велел поднять настроение человеку, заканчивающему смену.

— Спасибо, Элечка, добрейшего тебе утра! — расцветает дядя-охранник.

Ему на вид лет под семьдесят, улыбчивый и всегда рад меня видеть. А вот Платона — не очень: Смолин вечно его отчитывает за косяки.

— Спасибо, и вам! Отработали?

— Так точно! Элина! — окликает он и, когда я оборачиваюсь, добавляет: — Рыбаков просил уведомить, как ты появишься. Я буду обязан это сделать.

— Дайте мне форы пять минут, хотя бы кофе сварить. — Складываю в умоляющем жесте ладони. — Я без кофе, как ламба без топлива: красивая, но не едет.

С тех пор как я начала спать с гонщиком, у меня все упирается в тачки. Жесть.

— Кто-кто?

— Забудьте. И что ПалСанычу не спится? Половина восьмого.

— Так они все выходные совещались.

Максим всегда говорил, что с охранниками надо дружить, эти люди знают баснословно много. Телохранителя своей жены он, правда, уволил, дружбы не сложилось.

— Интересно. Не по мою ли душу, раз меня просят зайти? — Передергиваю плечами.

Возможно, появились новые вопросы по поводу патента? В одном Саша прав: я создала себе знатный головняк. Но если все получится — это будет шикарный рывок в карьере, так что потерпим.

— Вот чего не знаю, того не знаю. Но охота на вас открыта давно, — заговорщически сообщает охранник, ломая шоколадку.

— В каком это смысле охота?

— Так ведь как узнали, что брат у вас депутат известный, столько слухов понеслось! И что вы по секретному заданию из Москвы, и что в ссылке-наказании за какие-то ошибки. И всякие другие. У меня пытались выведать, во сколько приходите, уходите, и главное, с кем. Но я ничего никому не говорил про… — Он произносит одними губами: — Платона Игоревича.

— Вот спасибо, — мямлю ошеломленно."

"Впав в эротический экстаз, я проживала последние недели в своем патенте и в объятиях Платона. Который то в губы целовал, то между ног.