Пристав нахмурился и достал блокнот, быстро вписав туда строчку.

— Прохор, — вступился я. — Лаврентий Павлович такими делами не занимается.

— А кто тогда занимается? — воинственно выпрямился старик.

— Я займусь, — многообещающе улыбнулся я.

Слугу это моментально успокоило. Он тоже расплылся в улыбке, пробормотал что-то одобрительное и, поправив лом за поясом, удалился.

Природница до той части сада не добралась. И славно, ещё не хватало простую ребятню пугать и калечить. Придумаю что-нибудь безобидное. В конце концов, это же всего лишь дети.

А раз защита на них вообще никак не реагирует, то даже желания воровать у них нет, просто забавляются.

Увидев, как вытянулось лицо Заужского на моё обещание, я холодно произнёс:

— Детей я никогда не обижаю, господин пристав.

— Да, конечно, — он часто заморгал. — Извините, я уже пойду, да? С протоколом утром заеду, если вам будет удобно.

— Да, только позвоните, будьте добры.

Мой номер ему уже был известен. Мы распрощались, и я проводил его к воротам. Львы сидели на своих местах в виде неподвижных статуй. Заужский прошёл мимо, соблюдая максимально возможную дистанцию.

Когда он уехал, я обернулся и поочерёдно погладил питомцев, поблагодарив за службу. Они ожили на миг, чтобы довольно порычать. При подходе к дому спикировала с крыши гаргулья — ей тоже достались комплименты и ласка.

Рядом из воздуха появилась княжна. И её улыбка стала самым лучшим завершением этой беспокойной ночи.

Глава 23

Утром в столовой собрались все. Лука Иванович, Прохор, и оба призрака. Родоначальник так перенервничал из-за ночного происшествия, что сам не заметил, как вышел из библиотеки. Удивительно, что этого ночью не произошло.

Жаждали подробностей и объяснений.

Солнце светило в раскрытые окна, и хрустальная посуда переливалась в его лучах, отбрасывая тысячи отблесков на стены, потолок и лица присутствующих. Кроме духов, конечно же.

На подоконник присела крохотная пичуга и тоже с любопытством склонила голову набок, вопросительно чирикнув.

— Ну, Александр, — взял слово патриарх, как самый старший из живых. — Рассказывай.

— С удовольствием, — я отпил кофе и улыбнулся. — Да вот только особо не о чём. Злоумышленников забрали жандармы, дальше их дело разбираться. Никто не пострадал, из своих я имею в виду, так что ситуация под контролем.

Митрофан Аникеевич фыркнул, но высказываться не стал. Видимо опасался, что снова начнут избегать.

Дед покачал головой и ласково улыбнулся:

— Ситуация, говоришь? А что за ситуация-то, Алескандр? Как так случилось, что к нам подобные личности посмели проникнуть? С какой целью?

— Ах, это. Да ерунда, лабораторию уничтожить, да меня по возможности лишить если не жизни, то здоровья.

Давыдова ахнула, а Прохор закашлялся и прикрыл рот рукой.