— Значит, убегающих преступников заметите. Я сделаю так, что большая часть сможет уйти.

— Большая часть? — уточнил юрист хмурясь. — Это что значит?

— Это значит, что мой артефакт сработает, как ему и положено, — мой тон стал ледяным на мгновение, затем я улыбнулся: — И это придаст нужного ускорения тем, кто останется цел. Поверьте, бежать они оттуда будут так быстро, что придётся усердно догонять.

— И тоже сами с удовольствием признаются? — Казаринов хитро прищурился. — Как ваш ночной гость?"

"— Вполне возможно, — я пожал плечами. — Такого я в артефакт закладывать не собирался, но подобный эффект вероятен.

— Было бы очень любопытно взглянуть на вашу работу… — задумчиво сказал Михаил.

Отвечать я не стал. Взглянул на безоблачное небо, подставляя лицо солнцу. И прислушался к себе.

— Желаете чаю? — предложил я. — У меня есть исключительно вкусный мёд. И пироги с яблоками.

— Благодарю. Я не ем сладкое, — теневик немного печально вздохнул.

— Сочувствую, — машинально ответил я, задумавшись о своём.

В связи с открывшимися обстоятельствами, нужно было внести несколько дополнений в текущую схему артефакта. Но вначале опробовать на гаргулье.

Казаринов задерживаться не стал, хотя было заметно, что ему уютно вот так сидеть и любоваться прудом, греясь в солнечном тепле. Парень неохотно поднялся, попрощался и ушёл в тени, уже не скрываясь. Впечатлить хотел и порадовал его, деланно изумившись.

Когда Михаил удалился окончательно и браслет на руке перестал реагировать, появилась призрачная княжна.

— Какие у вас интересные знакомые, Александр. Такой юный теневик, и такой талантливый.

— Согласен, Михаил Алексеевич весьма — перспективный юноша. Но мне показалось, что он немного перестарался, показывая свои способности.

— Хотел вас поразить, — Давыдова кивнула. — Я видела, как он подпитывался эфиром через артефакт, особенно когда уходил.

— Видели? — не понял я.

— Вроде того, — она улыбнулась. — Мы видим эфир как нечто осязаемое. Поэтому любое вмешательство или взаимодействие сразу замечаем.

Я подумал, что вероятно её реальный мир совершенно иной. Эфир же везде. От фонарей до защитных и сигнальных сетей. Интересно было бы взглянуть её глазами. При этом желательно не умирать, конечно же.

— Это красиво, — девушка словно прочитала мои мысли. — Поначалу непривычно было, а теперь я не представляю, как может быть по-другому.

— Обеееееед! — прервал нашу беседу крик Прохора, донёсшийся из открытого окна кухни.

На обед было нечто запечённое, румяное и аппетитно пахнущее. Мясо было щедро обложено свежими овощами. Едва слуга поднял крышку, как мы с дедом дружно потянулись вперёд.

— Как вы и заказывали, молодой барин, — довольный произведённым эффектом, улыбнулся Прохор. — Рулька кабана в меду.