Но боже вас упаси связаться со шпионом и диверсантом! Тогда ничто не спасёт вас от справедливой кары. Правда, возможно, через несколько лет и это перестанет считаться смертным грехом.

***Второй звонок последовал, когда Мачо ехал в переполненном и душном вагоне пассажирского поезда «Тиходонск-Ахтырск».

— Ну, что? — послышался в трубке голос ожившего мертвеца. — Где ты находишься?

Мачо пришлось рассказать все подробно: название и номер поезда, вагон и даже номер места. Он ждал, что Салим скажет, что ему делать, но опять никаких инструкций не получил. С телефоном управляться было трудно: приходилось действовать одной левой рукой, потому что правая была в гипсе.

Увечный человек вызывает сочувствие и не представляет опасности.

Положив трубку на столик, он набрал несколько цифр. Близнецы ехали в том же поезде — Владислав в следующем вагоне, а Анатолий — в предыдущем. Ещё несколько человек рассредоточились по всему составу.

— Отзвонился, расспросил о местонахождении, но ничего не сказал, — коротко доложил он.

— Хорошо, будем ждать, — ответил Влад.

Дело клонилось к вечеру, сквозь пыльные стёкла красное заходящее солнце последними яркими лучами просвечивало вагон насквозь.

Поезд местного сообщения состоял только из плацкартных вагонов. В отличие от фешенебельного снобизма «спальных» или респектабельной чопорности купейных здесь текла истинно народная дорожная жизнь: похожие друг на друга голые по пояс мужчины, в растянутых трениках, играли в карты, потягивали пиво, кто-то пил и более крепкие напитки, причём практически не закусывая. Женщины тоже были похожи: линялыми халатами и простецкими причёсками. Они азартно «чесали языки» и воспитывали детишек, которые норовили влезть куда не надо, тем более что поезд предоставлял много подобных возможностей. Люди расхаживали по вагону, быстро знакомились, просили закурить и угощали куревом, одалживали друг у друга то нож, то открывалку для консервов, заводили доверительные разговоры и открывали друг другу душу.

Соседи Мачо — супруги средних лет, накрыв столик газетой, принялись выкладывать картошку в мундире, варёные яйца, хлеб и сало, солёные огурцы, зелёный лук… Он сглотнул слюну: даже в самой лучшей тюрьме кухня не отличается разнообразием.

— Покушайте с нами, молодой человек, — грузная тётка с добродушным лицом сделала радушный жест рукой, а её супруг с висячими седыми усами заговорщически подмигнул и достал бутылку с мутноватой жидкостью. Мачо понял, что это самогон, про который он много слышал, но который никогда не пробовал.

Тётка улыбалась, показывая железные зубы.

— Я же вижу, что проголодался!

— Спасибо, я действительно хочу есть, — кивнул Мачо и левой рукой взял картофелину.