И тебе надо уйти из Плехановского, они же тебя затравят.

Это было разумно. Яна к этому времени уже хорошо прочувствовала, что такое быть всеобщим посмешищем. С трудом дотянув до сессии, она подала документы на перевод в экономико-статистический институт, отучилась в нем один семестр и взяла академический отпуск на год в связи с рождением ребенка. Мальчик родился в законном браке.

Но Якимов себя переоценил. Когда он предлагал Яне руку и сердце, он искренне верил в то, что ему безразлично, кто отец ребенка. После рождения мальчика все изменилось.

Он смотрел на малыша, а видел Черкасова. Наваждение вернулось, но это было уже наваждение не любви, а ненависти. И каждый раз, ложась в постель с женой, Евгений мысленно представлял себе, как она занималась любовью с гомосексуалистом. Интересно, какую позу он предпочитал? Наверное, сзади, чтобы можно было убедить себя, что ласкаешь мальчика."

"После академического отпуска Яна вернулась в институт и благополучно окончила его. Якимов сразу же стал настаивать на рождении их общего ребенка, и Яна с радостью согласилась.

Первая беременность прибавила ей десять килограммов лишнего веса, но теперь она нравилась мужу еще больше. Казалось, он был влюблен даже сильнее, чем тогда, когда исподтишка следил за ней, умирая от ревности и любви.

Второй ребенок – девочка – принес Яне еще десяток килограммов и огромное счастье в их семью. Они с самого начала жили дружно, их характеры оказались удивительно подходящими друг к другу, а общий ребенок сделал их еще ближе. Когда Яна забеременела в третий раз, встал вопрос об аборте.

– Рожай, – решительно заявил Якимов. – Чем больше детей – тем лучше.

– Но у меня только-только пошли дела, – неуверенно возразила Янина, которая как раз занялась собственным бизнесом, и весьма успешно. – Если я выпаду из обоймы хотя бы на год, все потом придется начинать сначала.

– Я уйду с работы и буду сидеть с детьми, а ты сможешь спокойно продолжать свое дело. Ну пожалуйста, Яночка, пусть у нас будет еще один ребенок.

– А если я еще больше растолстею? – смеялась Яна. – Ты же меня бросишь.

– Не смей даже шутить так, – сердился Якимов.

 – Я никогда тебя не брошу, даже если ты будешь весить тонну, облысеешь и станешь носить вставную челюсть.

Ее не пришлось долго уговаривать, она тоже любила детей и готова была рожать их столько, сколько в состоянии прокормить.

Все было хорошо. Но сын Янины и Черкасова подрастал и с каждым днем делался все больше и больше похожим на своего отца. Рядом с Якимовым целыми днями ходил маленький Миша Черкасов. Жизнь снова сделалась невыносимой.