Я вот уже в тайге который год маюсь… Жена волком воет, два короеда подрастают, а куда деваться? На Большой земле нас никто не ждет, здесь хоть жилье есть… Если бы младшего лейтенанта получить, тогда, конечно, другой разговор… Сколько раз рапорт подавал на офицерские курсы и все мимо пролетаю…

– Да, в этой дыре от тоски можно сдохнуть, – тяжело ворочая языком, проговорил Андрей.

– Вот то-то и оно! Ты бы пособил мне по-дружески, а? Сделай добро, тебе ведь ничего не стоит!

– Какое добро? – Коротков икнул. Похоже, его сильно развезло.

– Да такое… Будешь отцу рассказывать про практику, скажи, мол, есть такой прапорщик Еремеев, мужик хороший, старательный, уважительный… Надо, мол, его на офицерские курсы послать и вообще выдвинуть…

– А-а-а… Это мне запросто! Это, понимаешь, вообще ничего не стоит! Батя для меня все сделает.

Хотя сейчас и в другой семье живет, а что я прошу, в два счета! Без вопросов!

Еремеев расплылся в улыбке.

– Я так и знал. Генерал, он и есть генерал! Давай по последней…"

"После обеда стажеров посадили в автобус и долго вывозили из напичканного скрытыми постами леса.

А ночью они уже грузились в поезд «Красноярск – Москва». В вагоне долго разговаривали, тайком от сопровождающего – подполковника Волкова, пили купленную на станции водку. Вконец опьяневший Коротков пугал всех отцом – московским генералом, потом они со Смыком пытались петь под гитару, наконец под натиском возмущенных пассажиров угомонились и заснули. Вагон раскачивался, мерно стучали колеса, тусклый свет ночников размывал силуэты спящих молодых людей, которым предстояло своими руками держать тяжелый ядерный щит страны, о котором много говорят и пишут в газетах. А также ядерный меч возмездия, о котором почему-то никогда не упоминают.

На рассвете Кудасов неожиданно проснулся. Состав стоял в заснеженном поле, вдали в предутреннем тумане темнела кромка леса. В вагоне было холодно, он плотней закутался в одеяло. Сон прошел. Александр смотрел в окно и думал о том, как сложится дальнейшая жизнь.

Можно, конечно, посидеть несколько лет под землей, зарабатывая выслугу и льготы, только как приживется в глухом лесу Оксана? И что она будет делать, пока он неделями несет боевое дежурство? Интересно, правду говорил Еремеев, или врал про ручной запуск? С одной стороны, зачем ему врать, с другой – пешек в большой игре не считают… А все россказни про разумность «изделия» – имеют ли они под собой какую-нибудь почву? Или это плод воспаленного воображения, стрессовых нагрузок и недостатка кислорода? Хотя сейчас все самые невероятные истории казались достаточно правдоподобными…

Вдали раздался пронзительный гудок приближающегося тепловоза.

Значит, они пропускали встречный.