Проморгавшись, я осмотрелась, подмечая каменный стол в середине и множество горящих факелов, развешанных на стенах. Возле стола стояла Авдотья и довольно доброжелательно улыбалась мне.
— Ну что, время настало, — ухмыльнулась ведьма и похлопала по алтарю. — Здесь всё закончится для тебя, а для нас же… Всё только начинается. Ратмир, раздень её.
— Нет! — воскликнула, отступая от ревенанта и прикрываясь руками. — Не подходи!
— Аврора, не сопротивляйся. Неужели ты рассчитываешь, что сможешь выбраться отсюда живой? — Авдотья насмешливо смотрела на меня, не двигаясь с места.
— А если я соглашусь принять силу? — тихо спросила, надеясь на положительный ответ. С силой разберусь потом, сейчас главное — выбраться отсюда.
— Нам это уже неинтересно, — отмахнулась ведьма. — Я нашла, кому передать силу.
— Анабель, — догадалась я.
— Совершенно верно, — кивнула Авдотья. — А ты станешь сосудом. Не переживай, ты уйдёшь на перерождение, и может быть, даже переродишься в этом мире. Правда, не запомнишь ничего, но тем лучше, будет легче принять новую реальность.
— Зачем вам это? — я оттягивала время как только могла, боковым взглядом следя за Ратмиром. Он пока не двигался, молча стоял в паре шагов от меня, ожидая команды хозяйки.
— Тёмной богине пора воскреснуть, — с удовольствием поделилась ведьма. — Маги слишком зазнались. Решили, что мир принадлежит исключительно им. Но это ненадолго. Когда тёмная займёт твоё тело, она напомнит фокусникам о своём величии и накажет тех, кто так рьяно боролся с её детьми.
— А ты? Зачем умирать тебе? — шепотом спросила, чувствуя, как по телу скользит дрожь. — Чтобы тоже переродиться? Но какой в этом смысл, если помнить ни о чём не будешь?
— А кто сказал, что я хочу переродиться? Я стану личем. Знаешь о них? Практически бессмертные создания тьмы, порождения нашей богини.
— Довольно! — раздался громкий голос, и в зал вошел незнакомый мужчина, ведя под руку Анабель. — Авдотья, мы не можем больше ждать, пора начинать.
— Вы Авалонский, верно? — догадалась я. — Тот, кто захватил власть у оборотней.
— Верно, девочка, — улыбнулся мужчина. — Переживаешь за подругу? Не стоит, она всё равно согласится. Нам есть чем её убедить.
— Брат? Вы его тоже держите в какой-то камере?
— Этот блохастый давно подох, куда ему и дорога, — рассмеялась Анабель.
— Помолчи, дорогая, — Авалонский повернулся к Анабель, обнимая девушку за талию. — Всё же желание потрепаться у женщин чересчур сильно. Но ничего, как только мы поженимся, я это исправлю.
— Ты же меня не обидишь? — с придыханием спросила бывшая невеста Нейта, глядя на Авалонского с щенячьим восторгом.
— Ну что ты, никогда, — проворковал мужчина и притянул девушку к себе, целуя.
Я лишь усмехнулась. А ведь Анабель действительно ему верит.
