Кормился я дома у мамы и еще по талонам спецпитания за вредность в заводской столовой. Разве, действительно, на напитки. Но тут снижение вышло, хотя и ненадолго, только уже при Андропове, когда появилась ""Андроповка"" за, если память не подводит, четыре шейсяд. Вот этой новинкой плюс отловом трудящихся по баням и кинотеатрам да сбитым корейским рейсовым авиалайнером только и помнится это недолгое царствование. Впрочем, и оно, по обыкновению, вселило ""надежды славы и добра"" в наиболее энтузиастическую часть населения. Но без этого, без прилива надежд в начале правления, из всех советских начальников сумел обойтись только К.

У.Черненко, с первого взгляда выглядевший совершенно безнадежным случаем для всех жителей шестой части света от заядлых диссидентов и до своего собственного Второго Секретаря.

К этому нужно бы добавить краткую формулу, в которую мой приятель из Ханты-Мансийска Игорь уложил все российские экономические превращения последнего двадцатилетия. На мой вопрос: ""Ну, и что, как ты считаешь, изменилось за эти годы?"" — он сразу же ответил: ""Водка стала дешевле, хлеб — дороже, остальное по мелочам"".

Во всяком случае, Ломоносову-Лавуазье это не противоречит.

Ну, а в то утро я простился со сменщиком и пошагал к проходной. У нас как раз остановка трамвая и от нее под гору проходная ""Синтезспирта"", а в гору Новоуфимского нефтеперерабатывающего завода. И трамваи номер Двенадцатый и Шестой прямо идут почти до моего дома в Соцгороде. Завод раскидистый, как все подобные — потому, что по отечественным нормам очень большие противопожарные разрывы между установками. Так что в механическом и приборном цехах есть дежурные велосипеды, на которых слесари ездят по вызовам.

А наш цех изопропилбензола вообще на другом конце завода и мне до проходной идти минут двадцать. Иду, размышляю в меру своего девятнадцатилетнего разумения над новостями и будущими предполагаемыми изменениями и вижу: идут два труженика из ремонтной службы и несут с видом тяжелогруженных людей на плечах метра два дюймовой трубы. ""Нет, — думаю, — ничего не изменилось"". Со временем стало казаться, что и не может измениться. Собственно, и сейчас кажется.

* * *Конечно, время, высокопарно именуемое ""Застоем"", то есть, в основном, годы царствования Леонида Ильича, не давали возможности очень уж широко развернуться творческой мысли насчет ""где бы чего…"".

Были, не будем отрицать, и тогда специальные люди — ""цеховики"" с кипящей частной инициативой. Но возможности и у них были совсем не те, что попозже у других, тоже специфически талантливых людей, ласково прозванных в народе олигархами. А остальное население вообще — по мелочам. Интеллигенты, те как-то больше себя реализовывали на выезде.