Девушка явно переживала за меня, а я… честно признаюсь, почему-то всерьез не воспринимал этого отпрыска Бутурлиных. Бой на стенах Нижнего Новгорода сильно повлиял на меня. И не только тем, что я наконец по-настоящему понял, что это не игра. В этом мире я останусь навсегда и вернуться назад не получится. Бой сделал меня немного самонадеянным, хотя попытка отравления и опустила меня с небес на землю, но в чем тут личная заслуга отпрыска Бутурлиных? Папа его постарался, вот он действительно опасен. Слабака Всеслава же я всерьез не воспринимал. Но кто его знает... Видимо, парень сильно завелся после вчерашнего.

А от стрелы или кинжала в спину никто не застрахован. Поэтому я поблагодарил Ирину, заверив, что буду осторожен. Успокоенная девушка, послав мне воздушный поцелуй, уехала, а я вернулся в карету.

— Ну? — вопросительно уставилась на меня фея, а с ней и Мин с Марфой. Пришлось рассказать о предупреждении. Как я и предполагал, мои спутницы весьма серьезно отнеслись к нему. Даже легкомысленная Уна. Пришлось выслушать наставления о том, что я должен быть осторожен, и немного успокоить разволновавшуюся служанку.

До вечера никаких поползновений в мою сторону так и не случилось. А вот вечером…

Остановились мы на стоянке, похожей один в один на первую. Такое чувство, что их просто скопировали и расставили вдоль тракта. После ужина мы уже собирались отправиться в нашу палатку, как Мин внезапно напряглась и толкнула меня на землю. В следующий миг раздался свист стрелы. К сожалению, мое эффектное падение оказалось слегка запоздалым.

Да, оно избавило меня от попадания в сердце, но задеть плечо стрела сумела. Был и второй выстрел, ушедший в «молоко», но он стал последним для незадачливого убийцы.

К тому метнулась гибкая фигура моей азиатской телохранительницы, и я стал свидетелем того, как легко человеческая голова отделяется от тела, если это уметь делать. Несчастный несостоявшийся киллер даже вскрикнуть не успел. Самое странное, что это происшествие осталось совершенно незамеченным. Уна опустилась рядом со мной. Только сейчас я почувствовал боль в плече и увидел, что стрела нанесла глубокий порез. Я хотел было сказать фее, это царапина, нечего переживать, как по глазам девушки понял, что все куда серьезнее. Опять отрава, наверное.

Уна мысленно подтвердила мои предположения, и с ее ладоней на рану полился молочно-белый свет. Боль резко усилилась, и только мягкое тепло от ладоней моей девушки немного успокаивало. Я сжал зубы, стараясь не стонать. Нечто похожее я испытывал, когда мне вырезали вросший ноготь без анестезии, словно в меня вливали саму лаву и никакие мысли не могли помочь отвлечься от этой боли… Воистину, бойтесь сельских поликлиник.

Рядом со мной опустилась вернувшаяся Мин.