— Да, — торжествуя, ответил Песков, отправив очередную ложечку чая в рот. — А теперь рассказывайте, что у вас там за план, — добавил он, приняв шутливое обращение на «вы».
— Мы возьмем его «на пушку», — заявил Воловцов.
— Кого его? Ефимку?
— Да, его, — кивнул Иван Федорович.
— Каким же образом? — заинтересованно спросил Виталий Викторович, отставив чашечку с чаем в сторону.
— А таким…
Воловцов подошел к Пескову и стал быстро что-то говорить. Феодора Силантьевна, копавшаяся на кухне, пыталась прислушаться к словам племянника, да куда там: только и слышно, что одно бу-бу-бу да бу-бу-бу… Хитрый он, Ванька-то Воловцов.
На предложение Ивана Федоровича Воловцова совершить променаж по модным дамским магазинам города Апполинария Карловна ответила полным согласием, явно смутившись.
— Я уж и не помню, когда последний раз ходила по модным магазинам, — сказала она, с благодарностью посмотрев на Воловцова и вполне благосклонно — на Пескова.
— Вот и славно. Вспомните, значит, — улыбнулся Иван Федорович. — Кстати, какие самые модные магазины в городе на сегодняшний день?
— «Магазин модного дамского платья» Степана Рудакова на Соборной улице и магазин «Французские моды» Хаима Губермана на улице Астраханской, — не задумываясь, ответила Апполинария Карловна.
— Благодарю вас. — Воловцов был сама галантность. — Посещение всех этих магазинов — наша наипервейшая цель.
— А что именно вас интересует? — с любопытством посмотрела на него мадам Перелескова.
— Вам, я думаю, сказать можно, — ответил Воловцов и посмотрел на Пескова: — Верно ведь, Виталий Викторович?
Песков согласно и даже охотно кивнул, чем еще более расположил к себе Апполинарию Карловну.
— Вы ведь хорошо помните, во что была одета та настоящая девица, что приходила к Ефимке просить денег? — поинтересовался Иван Федорович.
— Да, я хорошо помню, что на ней было платье малинового цвета с корсетом. Еще — не длинная, до икр, черная шелковая тальма с розовым подкладом и кружавчиками вот здесь и здесь.
— Так вот, то, во что она была одета, нам надлежит сегодня купить, — произнес Иван Федорович, глядя на Апполинарию Карловну. — Того же цвета, фасона и размера. То есть один в один…
— У нее еще был ридикюль, — неожиданно произнесла мадам Перелескова.
