А потом прийти домой и, не раздеваясь, завалиться на холостяцкую кушетку, послав к чертям собачьим и все эти дознания, и полицейскую службу, а вместе с ней и весь свой околоточный участок…
Воловцов хорошо понимал его состояние и даже, в какой-то степени, сочувствовал Петухову. Он и сам не раз сталкивался с подобными допрашиваемыми, которые то ли слишком робели во время допроса и оттого не понимали поначалу вопросов следователя, то ли от природы были непроходимо тупы. Поэтому он поднялся со своего стула, подошел к Петухову и предложил:
— Позвольте, я допрошу гражданку Квасникову, а вы просто запишете ее показания в протокол. Идет?
— Да ради бога, — похоже, даже обрадовался околоточный надзиратель. Теперь он уже не хотел быть никаким главным, ибо ведомым являться и проще, и спокойнее…
Воловцов сел на место Пастухова, посмотрел на Квасникову и произнес:
— У меня Наталья… как вас по батюшке?
— Григорьевна, — ответила девица и сморгнула.
— У меня к вам, уважаемая Наталья Григорьевна, будет всего несколько вопросов, а потом мы вас отпустим, и вы сможете заняться своими обычными делами, — благожелательно и спокойно начал Воловцов. — Кстати, а чем вы занимаетесь?
— Поденщица я. У кого полы помою, у кого постираю, у кого в доме приберусь.
— Что ж, работа у вас для людей важная и нужная, — констатировал Воловцов. — Значит, встаете вы рано?
— Рано, — согласно кивнула Наталья.
— И сегодня встали рано? — спросил Иван Федорович.
— Да, — просто ответила Квасникова.
— Значит, когда к вам постучался дворник Ефимка, вы уже не спали?
— Нет, не спала, — последовал очередной ответ.
— Вы открыли ему, и что он вам сказал? — Иван Федорович обернулся на околоточного надзирателя, чтобы убедиться, что тот успевает записывать. Пастухов не отставал…
— Он сказал, что из-под дверей хозяйки сочится дым…
— А в котором часу к вам постучал дворник?
— В четверть шестого или около того, — ответила Наталья.
— Вы оделись и пошли с Ефимкой в дом, так?
— Так. Черным ходом мы поднялись на кухню. Пахло дымом. Сильно. Дверь хозяйки, как обычно, была заперта, и мы стали стучаться…"
"— Что значит «дверь хозяйки, как обычно, была заперта»? — быстро спросил Воловцов.
— А она у нее всегда заперта. И днем, и ночью, — с некоторым укором пояснила Квасникова.
— Она чего-то опасалась? — поинтересовался Иван Федорович как бы между прочим.
Наталья задумалась и после некоторого молчания ответила:
— Не знаю. Кажется, она как-то говорила, что опасается воров.
— А что, у нее было чего красть? — задал Воловцов вопрос, заставивший Петухова поднять голову от бумаг.
— Не знаю, в комнате у хозяйки я никогда не была. Она ведь никого к себе не пускала…
— Ну, хорошо, — отметил что-то для себя Иван Федорович.
