— Да не трогайте вы его, вступается девица, — тыкая мне в лицо цветами.

Уже готовлюсь мчаться по лестнице, как вдруг двери лифта вновь открываются. Я решительно отодвигаю девку в сторону и запрыгиваю внутрь, лихорадочно нажимая на кнопки, словно от этого лифт немедленно устремится вниз. Несколько мучительно долгих секунд он стоит на месте, и я с нарастающим беспокойством продолжаю давить на кнопки, в то время как компания вокруг весело смеётся и шутит надо мной. Не обращаю внимания.

Лифт, казалось, спускался целую вечность. Наконец, двери открылись, и новая толпа людей завалилась в лифт раньше, чем я успел выйти. Я бросаюсь по коридору — никого. Выбегаю на улицу — тоже никого.

— Тьфу, чёрт! — оглядываюсь по сторонам, — куда она пропала?

Иду к машине, набираю Неле.

— Алло? — голос как всегда спокоен.

— Элю забрали, ты была в курсе их плана?

— Привет. Не понимаю, о чём ты? Какого плана?

— Я чувствую, что ты с ними за одно.

— Да с кем заодно?!

— С мразями, которых я посадить хотел!

— Ах, твой неудачный проект. Припоминаю.

— Заткнись! Ты связывалась с ними?!

— Конечно, нет, — непробиваемым тоном отвечает.

— Чуйка меня никогда не подводила. Узнаю, что помогала, устрою тебе проблемы, — бросаю трубку.

Это точно этого подонка рук дело, ну надо же как спланировал, как всё рассчитал, какая наглая шайка, не отстанет от неё.

Звоню в полицию. Представляюсь.

— Здравствуйте, хочу подать заявление о преступлении по статье 126 УК РФ «похищение человека».

— Да, уверен.

— Какие свидетели? Там была только шайка бандитов! Они ловко меня отвлекли, не успел опомниться, а жены нет. Её в лифт затащили, — чуть ли не кричу.

— Что значит не волнуйтесь? Это моя жена и она беременна.

— Не кричала она, может ей рот заткнули.

— Да никто никому не угрожал, налетели на нас, меня отвлекли, жену утащили.

— Нет, она не сама ушла.

— Нет, мы не ссорились!

— Сейчас времени нет у меня к вам ехать! Принимайте заявление, если не хотите проблем, подробности позже будут.

Кладу трубку. Набираю снова.

— Мам, Элю похитили, в больнице, прямо у меня из-под носа.

— Ну, слава богу! Господи, я уже думала никогда не закончится этот театр.

— Ты что такое говоришь, мать? — в растерянности спрашиваю.

— У тебя скоро будет свой ребёнок, а у меня моя, родная внучка, что ты возишься с этой…

— Мама! — перебиваю, — я тебя по-хорошему просил.

— Что мама? Мне почти семьдесят, я хочу внуков нянчить!

— Лучше скажи, что мне делать? Я сейчас плохо соображаю.

— Ой, господи, мало дел, что ли? Вон полка сломалась, почини.

— Мама! Ты вообще на чьей стороне? — перехожу на крик.

— Я на своей стороне, Игорёша, на своей!

Бросаю трубку. Никакой поддержки, только на себя могу рассчитывать. Мать родная отвернулась. Надо ехать отдыхать, завтра на работу, будь она не ладна.