А почему ты не любишь танцы? Прикольная штука!
— Так ты сама их не любишь, — попенял я фее, поворачиваясь к столу.
— Это не значит, что они мне не нравятся! — покровительственно отрезала та. — Просто я не создана для танцев.
— Хорошую ты отмазку придумала, — заметила Алина, подошедшая к нам вместе с братом.
— Привет! Где пропадали? — поинтересовался я.
— Танцевали, — улыбнулась Вяземская, — в отличие от тебя, не один танец.
— А ты молодец, — рассмеялся Алексей, — зажег со Скуратовой. Ноги-то целы у нее? А то, глядишь, можем не приходить на ее занятия?
Спокойствие, только спокойствие… Улыбаемся и машем…
— Все с ней в порядке — спокойно сообщил я ехидному «провокатору», — я, кстати, не напрашивался с ней танцевать.
— Тогда я полностью спокоен, — Алексей, видимо, почувствовал мое недовольство и быстро свернул тему.
— Скучно как-то. Здесь можно только есть, пить и танцевать? Тоже мне, императорское развлечение, — поинтересовался я у него.
— А что еще делать на балу? — ответила вместо брата Алина. — Это же самое веселое!
Я бы, конечно, с этим поспорил, но решил промолчать. Не хватало им еще идеи подавать. Лучше проверю, как остальные. Белка с Ариэль, которые уже стали чуть ли не лучшими подругами, о чем-то шептались и хихикали. Как же герцогиня Ментариэль изменилась! А ведь всего месяц назад была надменной сукой. Мин с Муррой тоже что-то негромко обсуждали. Зина… На нее можно было не обращать внимания. Стоит себе симпатичный каменный столб и стоит. Ира… А где Ира? Ни ее, ни Симоновой не было. Странно.
— Вы Симонову не видели? — поинтересовался я у Вяземских.
Те отрицательно покачали головой.
— Да вон она идут, — вдруг произнесла фея. Я повернулся и увидел раскрасневшуюся Симонову.
— Ух, натанцевалась, — ответила на мой молчаливый вопрос Евгения, — я редко танцую. Сами понимаете, забава эта для аристократов, но мне так нравится! К тому же здесь никто не знает, что я простолюдинка, — с ноткой печальной иронии добавила она.
Ира так и не появилась. Хм, может ее отец выцепил? Он же должен был прийти. И ждал от меня ответа на свое желание выдать за меня дочь. Придется отказать. Интересно, как он отреагирует? Мне готовиться к дуэли?
Пока я размышлял об этом, потягивая пиво и перебрасываясь шутками с Вяземским, показалась Белла Кун. Наша журналистка, которая не изменила своему традиционному боевому наряду, вытащила из перекинутой через плечо маленькой сумочки странную штуку. Это уродливое нечто отдаленно напоминала очень старый фотоаппарат.
— Саша! — радостно воскликнула Белла Кун, подставляя свою щечку для поцелуя. — Наконец-то я вас нашла!
— Рад тебя видеть! Что принесла? — чмокнув ее, я указал на странный агрегат.
— Камера! — с превосходством сообщила мне Белла.
