— Ня! — Мурра прорыла подкоп прямо у нас под ногами и захватила склад снежков, с бешеной скоростью закидывая нас затвердевшими сферами. Марфа с Симоновой только и успели взвизгнуть и попытались прикрыть меня. Я скатился на другую сторону, с сожалением констатировав, что мы в меньшинстве.

— Сдавайся! — азартно прокричала Уна. У феи кончились снаряды, и она полетела к Светлане, все это время катающей снег.

— Ну уж нет! — применив на себя «небесное благословение», я побежал, едва касаясь земли, и повторил трюк Мурры.

Не ожидавшие нападения девушки получили по снежку в лица, и я быстро вывел помощницу декана из игры.

Однако Уна оказалась крепким орешком. Фея применила свою способность «танцевать» в воздухе, играючи уклоняясь от моих бросков. Если ее арбалетные болты не брали, что уж говорить об обычных снежках?

Опомнившись, фея рванула на помощь к кошкодевочке, которую княгиня загнала в угол. Я бросился на помощь, но опоздал, оставшись один против двоих. Держался вполне достойно, однако понимал, что обречен. Подмигнувшая мне Уна позволила вывести себя из игры. Не успел я порадоваться, как за моей спиной возникла хохочущая Мурра, опустив на мою голову снежный ком размером со снеговика.

Несмотря на проигрыш и насквозь промокшую одежду, было очень весело!"

"Затем я показывал девочкам, как нужно пользоваться коньками и с помощью той же магии мы за несколько минут соорудили превосходный каток. Или дело было в ловкости, или старые навыки не пропьешь, но держался на льду я весьма сносно. Благодаря крыльям Уна буквально летала по зеркальной глади. Остальные чувствовали себя неуверенно и постоянно падали.

Симонова вцепилась в Белку, и эльфийке приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не уронить и себя, и подругу. Пришлось срочно подъехать и поддерживать обеих.

Положение спасла Ира. Ее невидимые воздушные руки поддерживали девушек, не давали им падать и вселяли уверенность. Вскоре по всему катку разносился звонкий девичий смех. Как приятно было отвлечься от проблем с учебой и интригами!

Вдоволь накатавшись, мы развели огромный костер, грелись и поджаривали нанизанные на палочки маршмеллоу. Тем временем Марфа разливала горячий шоколад.

Глядя на плавающие в напитке зефирки, я неожиданно понял, что счастлив. Меня согревали не только поддерживаемый магией огонь и подкрепленный парой капель коньяка напиток, но и искренняя любовь и привязанность. Со мной были девять очень разных девушек, каждая со своим уникальным характером, и за каждую из них я готов любому пасть порвать.

— Отдохнули? — раскрасневшаяся Уна взлетела повыше, привлекая к себе внимание. Коньяка в ее чашке было куда больше, чем шоколада.