Бард 4

Кто-то разжег мангал! Они что, сюда на пикник приперлись?

«Надеются на концерт, — хихикнула Уна, — когда по Академии разнесся слух, что ты устраиваешь очередное шоу, многие не стали разбираться. Покажи им! Не разочаровывай публику!»

Твою мать, я им клоун что ли?! Клоун и шут?

«Не шут, а бард! От народной любви напрямую зависит твоя сила! Не забывай!»

Я тяжело вздохнул. Как ни посмотри, фея права. Резервов осталось не так много, но на пару ударов хватит.

Над головой вспыхнуло небольшое солнце — огненный шар третьего уровня с двадцатипроцентным запасом маны.

Я больше не видел улыбки Скуратовой — ее сложный многогранный барьер искажал лицо. Выстрел, взрыв! Все скрылось в яркой вспышке и торжествующе взревевшем пламени.

Не останавливаться! Следуя инстинктам, я послал еще несколько огненных шаров поменьше и сразу за ними группы огненных лезвий. Я старался создавать заклинания не только на ладонях, но и в воздухе, чтобы перегрузить щит. Ариэль рассказывала мне о подобных барьерах. Их обычно ставили в статичных сражениях, и они плохо реагировали на атаки с разных направлений. Нужно будет похвалить герцогиню…

Я не видел Скуратову, но чувствовал, что попадаю.

Больше огня Богу огня! А-ха-ха-ха!

Меня остановила сосущая пустота в груди, все явственнее трансформирующаяся в боль. Резерв полностью опустел, меня одолел бы даже захудалый разбойник. Само собой, если я не буду применять заклинаний барда или не достану дробовик…

Подул вызванный кем-то из воздушников ветер. В абсолютной тишине мы увидели Скуратову. На декане не появилось ни одной подпалинки, и она все так же улыбалась, при этом находясь посреди огромной воронки.

Хлопки ее ладоней разнеслись по всему полигону.

— Браво! Отличный результат для первокурсника. Мне на мгновение показалось, что у тебя получится пробить мой щит! Экзамен по огненной магии сдан!

Казалось бы, похвалили, а вроде пожурили. Тем не менее, зрителям было плевать. Хлопков стало куда больше, как и одобрительных возгласов и свиста. Никто из моих сокурсников не был способен и на половину показанного.

Торопливо откланявшись, я поспешил домой. Срочно сытный обед, горячую ванную и теплую девку в постель! Чую, денек завтра будет еще тяжелее…

* * *

Как же сильно я недооценивал слова «еще тяжелее»! Несмотря на теплое отношение ко мне, Ираида Евгеньевна коршуном стояла надо мной с десятками праздных студентов, пока я расчерчивал чистый лист графиками и формулами.

Из-за наблюдателей она не смогла поставить мне оценку просто так, а обещанный автомат не распространялся на сдачу экзаменов экстерном. После скандалов с похищением Иры и разборками со светлыми, Академия ревностно блюла свою пошатнувшуюся репутацию.