Как она может поверить в его любовь, если перед ее глазами все еще стоит Элис, выглядывающая из-под обнаженного Гевина?"
"Джудит еще три дня оставалась в постели. Большую часть времени она спала, а в периоды бодрствования ела, хотя этот процесс превратился для нее в нудную обязанность: она настолько пала духом, что еда потеряла для нее всякое значение. Она никого не желала видеть, особенно мужа. Джоан, решившая не высказывать своего мнения, почти не разговаривала с хозяйкой.
Утром четвертого дня Джоан резко сдернула с Джудит одеяло.
— Сегодня вам не удастся провести весь день в постели. Пора возвращаться к работе.
Она взяла со спинки кровати новый халат, сшитый вместо зеленого бархатного, который был испорчен кровью. Халат был бархатный, темно-серый, с широким норковым воротником и норковой опушкой по бортам и подолу. Плечи украшала золотая вышивка.
— Я не хочу вставать, — заявила Джудит и отвернулась.
— Нет, вы встанете!
Джудит была еще слишком слаба, чтобы сопротивляться. Джоан без особых усилий выволокла хозяйку из кровати, помогла ей надеть халат и усадила в глубокое кресло у окна.
— Вы побудете здесь, пока я сменю белье. Джудит с удовольствием подставило лицо теплому летнему ветерку. Из окна открывался изумительный вид на сад. Она облокотилась о подоконник и принялась наблюдать за людьми, суетившимися внизу.
— Гевин? — раздался рядом с ним тихий голос. Гевин сидел в саду — в последние дни здесь он проводил почти все свое время. Он резко повернулся: перед ним стояла Элис. В утреннем свете ее кожа выглядела прозрачной. Он, намеренно старался держаться от нее подальше, потому что не был уверен в том, как отреагирует на встречу с ней.
— Как ты смеешь показываться мне на глаза?
— Прошу тебя, позволь мне все объяснить…
— Нет. Не позволю.
Элис отвернулась и поднесла руку к уголку глаза. Когда же она вновь взглянула на Гевина, у нее на ресницах блестели огромные слезинки. Гевин посмотрел на нее и удивленно спросил себя, как могло получиться, что ее слезы приобрели над ним такую власть. И как же ее страдания отличались от страданий Джудит! Рыдания разрывали ей душу, она искренне скорбела, не задумываясь над тем, что слезы портят ее внешность.
— Я сделала это только ради тебя, — настаивала Элис. — Я так люблю тебя, что…
— Не смей говорить со мной о любви! Сомневаюсь, что ты имеешь хоть некоторое представление об этом чувстве. Тебе известно, что я допросил служанку, которой ты заплатила за то, чтобы она привела Джудит? Ты все хорошо продумала, не так ли?
— Гевин, я…
Он схватил ее за плечи и встряхнул.
— Ты убила моего ребенка! Неужели это для тебя ничего не значит? Ты едва не убила мою жену, женщину, которую я люблю. — Он оттолкнул ее от себя.
