— Это слишком ужасно, — дрожащим голосом произнесла она. — Я не вынесу этого. Гевин напрягся.

— Значит, это правда?

Элис очень деликатно потянула носом, коснулась пальчиком уголка глаза и взглянула на него через полуприкрытые веки.

— Моего отца невозможно переубедить. Я даже отказалась есть, чтобы вынудить его передумать, но он заставил одну из служанок… Нет, я не буду рассказывать, что они делали со мной. Он сказал, что… О Гевин, я не могу повторить его слова.

Она почувствовала, как Гевин стал подобен натянутой струне.

— Я пойду к нему и…

— Нет! — в панике вскричала Элис и схватила его за руку.

 — Ты не должен! Я хочу сказать… — Она опустила руки и прикрыла глаза. — Я хочу сказать, что это дело решенное. Брачный договор уже подписан и засвидетельствован. Никто не может ничего изменить. Даже если отец согласится не выдавать меня за Чатворта, ему все равно придется выплатить ему мое приданое.

— Я сам заплачу, — решительно произнес Гевин.

Элис удивленно посмотрела на него. Ее глаза опять наполнились слезами.

— Это ничего не изменит. Отец не позволит мне стать твоей женой. Ты же знаешь об этом.

О Гевин, что мне делать? От меня требуют, чтобы я вышла замуж за того, кого не люблю. — Полный отчаяния взгляд Элис заставил Гевина еще крепче прижать ее к себе. — Разве я смогу пережить то, что мне придется потерять тебя, любимый мой? — прошептала она. — В тебе смысл моей жизни. Я… я умру, если потеряю тебя.

— Не говори этого! Как ты можешь потерять меня? Ты же знаешь, что я тоже люблю тебя. При этих словах Элис воспряла духом.

— Значит, ты любишь меня? По-настоящему? И если твоя любовь подвергнется испытанию, я могу быть уверена в тебе?

Гевин нахмурился.

— Испытанию?

Элис улыбнулась сквозь слезы.

— Даже если я выйду за Эдмунда, ты все равно будешь любить меня?

— Выйдешь замуж! — вскричал он и отодвинул ее от себя. — Ты действительно собираешься стать его женой?

— Разве у меня есть выбор? — Они молчали. Гевин пристально смотрел на Элис, которая стояла опустив глаза. — Тогда я исчезну. Скроюсь от тебя. Тебе больше не придется смотреть на меня.

Она уже успела дойти до привязанной к дереву лошади, когда Гевин догнал ее. Он грубо обхватил ее, нашел ее губы и впился в них яростным поцелуем.

Больше не было сказано ни слова, они были просто не нужны. Тела действовали независимо от сознания, прекрасно понимая друг друга даже тогда, когда между влюбленными не было согласия. Юная дама, скромная и застенчивая, уступила место сгоравшей от страсти женщине — той Элис, которую Гевин так хорошо знал. Ее руки судорожно срывали с него одежду."

"Она гортанно засмеялась, когда он предстал пред ней обнаженным. Благодаря многолетним тренировкам его мускулистое тело было твердым как камень.