Теперь вместо роскошного хвоста у него были короткие, слегка вьющиеся вихры. Непослушные, непокорные, как он сам. Мокрые после душа. Но настолько мягкие и льнущие к рукам, что я непроизвольно притянула оборотня ближе и шумно вдохнула его потрясающий запах.

Он все еще желал меня. Но уже не с тем срывающим крышу вожделением, с каким самцы обычно набрасывались на самку в период гона. Его желание было осознанным, давним, старательно сдерживаемым. Его хотелось разбудить, встряхнуть, подбросить в тлеющие угли сухих поленьев. Заставить его потерять голову, выкинуть прочь ненужные мысли и увидеть совсем другим.

Таким, каким я его пока не помнила – горячим, страстным, неистовым и даже опасным. Больше никаких рамок. Одни инстинкты. Голая сила, замешанная на зверином желании доминировать.

Хочу увидеть его таким. Хотя бы раз. Прямо здесь, сейчас, пока он полностью в моей власти…

Я быстро наклонилась и на пробу лизнула лохматого в губы, а когда он впервые ответил, жадно поцеловала.

И вот тогда крышу сорвало не только у меня – пальцы Рокхета впились в мою кожу, несильно кольнули внезапно отросшими когтями.

Оборотень резко повернулся и, с силой вжав меня в стену, накинулся жадным зверем, терзая мой приоткрытый рот и словно вознамерившись выпить из меня и без того сбивчивое дыхание.

Это было упоительно, волшебно, с привкусом того самого безумия, которое когда-то нагоняло на меня дикий страх. Но теперь, когда оно оказалось разделено на двоих, страха больше не было. Я наслаждалась нашим общим неистовством. Блаженствовала сразу в обеих ипостасях, даже не уловив момента, когда мы со зверем слились и в унисон застонали под натиском своего – да, теперь уже точно своего – постоянного партнера.

Волк оказался воистину великолепен, и мы целовались, как в первый и последний раз. Царапая друг друга клыками, оставляя когтями красные отметины на коже. Вжимаясь один в другого так, словно было кому нас разлучить. И деля на двоих не только страсть, но и дыхание, и желание в надежде, что сможем точно так же когда-нибудь разделить и жизнь.

Когда у меня закончился воздух в легких, я все же заставила себя оторваться от оборотня и, запрокинув голову, тихо рассмеялась.

– Волчара, – повторила уже не с раздражением, а с нежностью.

После чего взъерошила волосы жадно целующего мою шею волка, заставила его приподнять голову. Заглянула в помутневшие от желания серые глаза, в которых явственно проступили хищные желтые искорки, и аккуратно чмокнула лохматого в губы. – Ты действительно прекрасен.

– Хр-р, – непроизвольно рыкнул Рокхет, поймав мой лукавый взгляд. А потом хрипло выдохнул: – Что ты хочешь?

– Поговорим? – хитро прищурилась я.

Волк шумно втянул ноздрями воздух и, как ни удивительно, кивнул.