Так что нечего мне тут крамолу разводить, заслуженно – незаслуженно. Заслуженно, Николай, вполне себе даже заслуженно! И ходатайство на твое кавалерство я же сам лично и писал. Да-а, а что ты сейчас так глазами хлопаешь?! Писал, потому как посчитал достойным отметить тебя за твою геройскую доблесть и отвагу. Правда, вместе с тобой я и еще за семерых своих офицеров ходатайствовал, а дали «Георгиев» только вам двоим: тебе да Милорадовичу. Ну, что сказать, значит, там, наверху, виднее. По поводу получения чина выше через ступень – тут тоже все просто.

Вообще, гвардейский чин – он завсегда по своему статусу был выше общеармейского. А то, что вы с Радованом при поступлении к нам в батальон все при тех же подпоручиках остались, так это, считай, мы сейчас и поправили. А тебе еще и плюсом следующий чин за орденское кавалерство прибавился. Так что тут тоже все вполне честно. Но самое важное для меня, Николай, – это то, что ты самым что ни на есть настоящим, боевым офицером теперь стал. Уважающим и ценящим не только себя, но и своего подчиненного, простого русского солдата. Вот ты даже уйдешь со временем на гвардейскую службу в столицу, подлечишь там ногу и снова на балах щеголять будешь, а ведь все равно человеком останешься, а не той, прости меня за грубое сравнение, пустой бестолочью. Помяни мое слово, капитан-поручик Самойлов, придет время – и гвардии еще предстоит, как при царе-батюшке Петре, покрыть великой славой свое имя на полях сражений. И кровь ей придется изрядно пролить в бою с врагом, сражаясь за Родину. И очень хорошо, что ей будут командовать вот такие молодцы, как ты! А рад, что все это не зря! Так, а вот теперь ешь давай! – Алексей кивнул на лежащий перед Николаем кусок пирога. – Сейчас я тебе еще чая горячего подолью. Остыл, небось, пока мы тут с тобой разговаривали?

* * *Начиная с середины апреля, как только просохли степные дороги, к Бугу начали подходить пехотные и конные полки, отдельные гренадерские батальоны и артиллерийские батареи. Понтонные команды, строительные роты и батальон пионеров подтягивали к реке свое громоздкое хозяйство. Из морского лимана в реку зашла новопостроенная русская днепровская малоразмерная флотилия под командованием контр-адмиралов Джонсона и Нассау-Зигена.

Войска изготовились к форсированию Буга и к походу на Очаков. Наконец 24 мая 1788 года приказ о наступлении был ими получен.

Заключение

Заканчивая первую русско-турецкую войну 1768–1774 годов и подписывая Кючук-Кайнарджийский мир, стороны прекрасно понимали, что противостояние между двумя империями только лишь начинается. После заключения этого мира обе державы сразу же начали готовиться к новой войне.