– Вы вот мне скажите, – снисходительным тоном до предела уверенного в себе человека потребовала женщина, встав рядом со священником и уставившись недовольным взглядом в окно. – Как это вот с религией вяжется? (Как это она еще удержалась и не сказала «с вашей религией».) Если бог всех любит, о каждом из нас думает, то зачем он допустил все это, гибель людей?"

"Явно хотела продолжить, догадался отец Василий, что, мол, зачем он допустил гибель людей и то, что я, такая занятая, опаздываю по своим делам.

– Вопрос, я так понимаю, риторический, – с сожалением посмотрел на женщину священник.

– Почему же – риторический? – не унималась женщина. – Сказать нечего? Неисповедимы пути Господни, – процитировала она.

– Вот вы сами и ответили, – опять провокационно ответил священник.

– Что я ответила? – в крайнем изумлении повернулась женщина. По ее лицу было понятно, что не только Бог, но и отец Василий виновен во всем, что не устраивает в этом мире эту чиновницу. – Так проще всего отвечать. Это сродни ответу «я не знаю, почему он допустил такое». Если уж вы служите Богу, то должны были бы придумать более подходящий убедительный ответ.

– Ответ существует, – ответил отец Василий, – уже много сотен лет. Только мне кажется, что он вас не особенно интересует. Если вы в самом деле хотите его знать, то давайте хотя бы войдем в купе и сядем. Мне кажется циничным вести такие беседы между делом, стоя в коридоре.

С этими словами священник повернулся и вошел в купе женщин, не оставив чиновнице выбора. Не станет же она его выставлять и скандалить. В крайнем случае, откажется от дискуссии и намекнет, что его присутствие нежелательно. А вот в присутствии своей подчиненной ей придется держать форму и создавать хоть какую-то видимость умной беседы. Отец Василий сразу понял, что эта чиновница по своему культурному уровню недалеко ушла от базарных торговок. Некоторая «камерность» их беседы должна сразу же ослабить ее хамский напор. Священник не собирался «ставить» женщину на место и ни в коем случае не собирался унижать ее, задавив своим авторитетом и способностью убеждать. Кстати, с такой категорией людей это практически невозможно. А вот попытаться логикой открыть ей глаза на то, в чем она абсолютно не разбирается и не понимает, стоило. Всего лишь маленькая попытка приоткрыть перед человеком занавес, показать ему частичку того огромного мира, который существует рядом с ней. Мир, о котором она судит только по таким источникам, как «Сказка о попе и работнике Балде» или ранний труд Ленина «О религии». По возрасту она еще должна была сдавать в вузе на госэкзаменах научный коммунизм. Если только у нее вообще есть за спиной какой-нибудь вуз.