– Покайся, сын мой, – возгласил священник, – признай, что все, что ты делал до сего дня, вело только умножению человеческой алчности к чужому добру и слепой похоти к власти.
– Признаю, – неожиданно даже для себя козлиным тенорком выдал князь Юрий, – и весьма в этом раскаиваюсь."
"– В чем ты раскаиваешься, князь Юрий, – презрительно усмехнулся гладко выбритый незнакомец, – в том, что натворил, бросив союзную тебе Рязань на произвол судьбы, или в том, что признаешь этот прискорбный факт?
– Э-э-э, – проблеял озадаченный князь, – раскаиваюсь я в том, что натворил, э-э-э-э, бросив союзную мне Рязань на произвол судьбы, а еще в том, что возжелал свергать с рязанского стола одних князей и возводить на их место других. Смилуйся надо мной и моими малыми детьми, князь-колдун Сергей Сергеевич Серегин – не я так решил, то меня бес попутал, вот тебе истинный крест!
И с этими словами он несколько раз осенил себя крестным знамением, каждый раз болезненно морщась, то ли от внезапно одолевшей его мигрени, то ли от боли в правой руке, которую внезапно прострелил приступ ревматизма.
– Ты кого обманывать вздумал, пес смердящий? – громовым голосом произнес отец Александр. – Покайся, пока не поздно, Юрий, сын Всеволода по прозвищу Большое гнездо, и приготовь свою душу к очищению адским огнем.
– Пощади его, Отче, мы же договаривались, – негромко сказал священнику Ярослав Всеволодович, – брат же он мне, а не чужой человек.
Тот хмыкнул, глядя на начавшего хвататься за сердце князя Юрия.
– Да будет так, – уже тише произнес он, – если ты, великий князь владимирский, передашь отчий стол своему племяннику Александру Ярославичу, а сам примешь постриг и удалишься в дальний монастырь, то адские муки будут отложены до момента твоей смерти по естественным причинам. А там поглядим. Быть может, и загладишь ты свой грех примерным поведением, искренним раскаянием и усердной молитвой. Также в наказание за твое безрассудство все твои дети лишаются своих, нарезанных тобой, уделов, и опека за ними возлагается на твоего брата Ярослава, и свидетелем в том пусть будет присутствующий здесь воевода Иеремей Глебович. Молись и кайся, брат Варсонофий, молись и кайся.
Едва только Юрий Всеволодович поцеловал протянутый ему крест и превратился в брата Варсонофия, Александр Ярославич стал и Великим князем Владимирским. Процесс объединения русских земель в единое монолитное государство начался.
01 января 562 Р.Х., день сто сорок восьмой, Поздний вечер. Византийская империя, Константинополь, Загородное поместье ромейского полководца и государственного деятеля Нарзеса
Зимой вечер наступает рано.
