— Что-то вроде свистка с ультразвуком для собак. В роли собак выступает нечисть. Да, действует всего пару секунд, но первый раз всегда неприятен. Так мы хотя бы сможем побеседовать без лишних ушей.

— А с ним все будет в порядке?

— Конечно, я же говорю, действует пару секунд. Он сейчас спрятался в каком-нибудь сарае и думает, стоит ли ему возвращаться. Но давай вернемся к нашим делам."

"Инга вытащила из клатча айфон последней модели. Судя по всему, сумочка тоже зачарована, если в ней поместились и камертон, и мобильник. Хотя удивило меня другое. Замиренница производила впечатление довольно старомодной девушки, если так можно, конечно, говорить.

А тут вдруг айфон.

Рубежница открыла галерею и показала мне несколько фотографий. На первой — вывороченная с косяком дверь, на второй — разбросанные вещи в моей комнате, на третьей — кавардак на кухне.

Я хотел спросить: «Врановой приходил?», однако вместо этого задал совершенно другой вопрос.

— Значит, Наталья сообщила все-таки мой адрес?

— В этом больше нет никакой тайны, — пожала плечами Инга.

Даже это легкое движение она сделала с невероятным изяществом. Не женщина — а зефир «Шармель».

Смотришь и любуешься. Остается только догадываться, сколько в этом во всем природной составляющей, а сколько хиста?

— Наталья завтра разберется со всем, дверь заменят, чтобы не привлекать ненужное внимание соседей. Ключи она позже тебе передаст. Пока я поставила там печать отвлечения.

Про печати я читал в тетради старухи. Это нечто вроде заклинания длительного пользования.

Для каждой печати нужны определенные слова и действия. Хотя та же Спешница писала, что некоторые рубежники часто придумывают новые печати. Так сказать, методом тыка.

Вот только действия их не всегда предсказуемы, поэтому лучше пользоваться проверенными приемами.

— Почему вы мне помогаете, Инга? Насколько я помню, мы не друзья?

— Ты молодец, — улыбнулась рубежница.

Нет, точно хист использует. Я почувствовал, как краснею. Но при этом она не нарушала данного обещания, когда входила в дом. Поэтому все это можно было списать на женское кокетство.

— Быстро все схватываешь. Да, я делаю это не из человеколюбия и симпатии к тебе.

— А у вас есть ко мне симпатии?

Сказал и только потом понял, что сделал.

Мотя! Ты чего, сейчас флиртовал? Ну-ка брось, пока ничего не оторвали. Мне почему-то думалось, что я знал, что сказал бы Григорий: «Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке». А еще я почему-то вспомнил про Зою. С того злополучного звонка мы так и не общались.

— Есть, — мягко ответила Инга.

Она сейчас напоминала тигрицу, которая медленно подбиралась к ничего не подозревающей жертве.

— Вот только я привыкла опираться на разум, а не на чувства. Потому до сих и жива.

— Хорошо, давайте перейдем к делам.

— Давай.