Каждый из нас по-своему. Я знаю, что где-то там должен быть подвох. Но ты права. Я так его ненавижу. И я так хочу, чтобы он заплатил за все то время, что был в центре внимания. За все то дерьмо, через которое протащил меня. И за всех женщин, которых отнял у меня.

— Что ты задумала? — абсолютно безэмоционально спрашиваю я, хотя уже догадываюсь что.

И я в игре.

29. Ты отдала мне свою душу, Эмилия

МейсонЯ стою в рабочем кабинете моего отца. Вообще-то находиться здесь — это подписать себе смертный приговор. Еще когда я был маленьким засранцем, было неоднократно сказано, что нам здесь нечего искать. Господи, как же нас наказали, когда мы однажды играли здесь в прятки.

Я только что немного прогулялся с Мисси, а затем решил поискать свою траву, которая вдруг исчезла таинственным образом. Проснувшись сегодня утром, я слышал, что в моем подвале кто-то есть. Я хорошо различаю шаги, Эмилия, и этот «кто-то» даже не пытался быть тихим. Это был мой отец. Он назвал меня сраной жабой, Эмилия, а потом ушел. Теперь я знаю, что он там делал. Он забрал мои наркотики, Эмилия. И я уверен, что перед тем, как уйти на работу, он спрятал их здесь. Мамы тоже нет, так что мне не нужно волноваться, что меня поймают. Но вообще-то ты знаешь, что мне нравится этот страх. Дверь, конечно же, была заперта, но я вас прошу. Закатываю глаза. Как будто я не умею взламывать замки. Я научился это делать, еще когда мне было десять. Когда мама заперла там конфеты, я украл их и поделился с Райли. А потом сам понес наказание. Райли тогда было семнадцать, но он просто стоял рядом и молчал. И я не предал его, Эмилия. Он всегда был трусом, а я негодяем, который за все отвечает.

Я понимаю, что задел мышку, когда загорается монитор.

Что я могу сказать. Теперь я понял, что не так с моим отцом. Мне всегда было странно, что он обо всем узнавал первым и появлялся в самые неподходящие моменты. Например, когда я нагнул тебя в ванной. Или когда взбесился и хотел убить Райли бейсбольной битой.

Эмилия, у него есть камера даже в моем подвале. Но, по крайней мере, кровати не видно, только дверь, чтобы знать, кто заходит и выходит. Иначе я должен был бы убить его, потому что он так часто видел тебя голой. В смысле, вообще-то мне уже все равно, Эмилия.

Весь наш дом напичкан камерами. Видно каждый угол, каждую дверь, все, Эмилия.

Поэтому я вижу и слышу все, что вы обсуждаете с Райли. Включаю динамики и осторожно сажусь на папин стул. Во мне все застывает, когда ты говоришь ему, что я был ошибкой, Эмилия. Опять, Эмилия. Что ты хочешь уйти от меня. Что я чудовище. Что причинил тебе боль. Что ты хочешь заставить меня заплатить и заставить меня страдать. Что хочешь забыть меня. Что это был просто секс. Ты не рассказываешь ему, что покорялась и поклонялась мне. Что раскрыла мне свою душу и вложила ее в мои руки.