Все, кроме твоего отца, чью спину я могу видеть отсюда, вздрагивают.

— О, нет, — ругается Оливия. — Только не снова. Почему у этого мальчика нет манер?

Райли качает головой и поворачивается ко мне:

— Прости, детка, что тебе постоянно приходится это слышать. Это так неприлично. Мне кажется, он делает это нарочно. — Мне тоже кажется, что ты специально это делаешь, Мейсон. Я даже знаю это наверняка.

Единственный, кто вообще никак не реагирует — твой отец.

— Я выйду на свежий воздух, — быстро говорю я, желая убраться отсюда. Я не могу дышать, когда ты так поступаешь, Мейсон. Зачем ты это делаешь? Мой желудок сжимается, а сердце пускается вскачь.

— Мне пойти с тобой? — заботливо спрашивает Райли, потому что думает, что мне неудобно от того, что ты там внизу занимаешься сексом. Громко.

— Нет, все в порядке. Мне все равно нужно позвонить Клэр. — Клэр — моя подруга, но такие подробности из моей жизни тебя не интересуют, Мейсон. Ты не спрашиваешь. Тебя ничего не интересует, кроме того, куда ты его засунешь в следующий раз.

Я бегу босиком по прохладному черному мрамору, выложенному по всему дому, мимо свадебных фотографий родителей и твоих детских фотографий, когда ты был еще милым и невинным. Вместе с Райли или один, или с маленькой рыжеволосой девочкой. Из рассказов я знаю, что она дочь Эмбер, очень близкого друга семьи и делового партнера твоих родителей. И мне кажется, что уже тогда у тебя был какой-то странный взгляд, для такого маленького мальчика. Наверное, с тобой с самого начала что-то было не так.

Я открываю тяжелую входную дверь и выхожу на веранду, обставленную с любовью. Повсюду расставлены вазоны с сиреневыми цветами. Я располагаюсь на качелях, и они качаются назад и вперед в тени огромной плакучей ивы, что растет перед домом в палисаднике. Вы живете в прекрасном пригороде Винди-Сити. Единственное, что у вас не идеально — это ты. Ты — бельмо на глазу семьи, и, похоже, тебя это не волнует. Ты — бунтарь, который вообще против всего. Ты тот, кого ученики в старших классах предпочитали избегать. Ты тот, с кем никто не спорит в баре, даже если ты пялишься на его девушку. Ты тот парень, который в двадцать три года живет в подвале своих родителей только для того, чтобы провоцировать, а не потому что не может позволить себе собственного жилья или просто маменькин сынок. Ты тот парень, который изучает криминалистику и проходит стажировку у своего отца в ФБР, но сам нарушает столько правил, что это почти иронично. Ты тот парень, который входит в комнату и подавляет все и всех своей аурой."

"Я закрываю глаза, когда легкий бриз овевает мое лицо. Я люблю лето, люблю тепло. И ненавижу холод, коим ты и являешься.

Переезд в Нью-Йорк кажется мне правильным.