И дуб на глазах вырастает, будто торопится ей навстречу. Четкий, знакомый с детства до мельчайшего листика и веточки темный силуэт могучего дуба на яснеющем фоне звездного неба. Под ним непроглядно-темный круг густой тени, а над ним... что-то загадочное, серебристо-белое... Может, опасное?
Бежит Яринка. И дуб, и черная тень, и белое привидение все ближе да ближе. Совсем уже рядом, и вдруг то ли из-под земли, то ли с неба:
- Стой! Стрелять буду!
От неожиданности Яринка Калиновская останавливается, будто наскочив на какую-то невидимую стену.
Голос прозвучал над нею подобно грому... Однако...
постой! Он ведь... в самом деле, это женский голос! Собственно, даже не женский, а скорее детский. И в этом голосе не испуг, а злость и слезы.
- Слышишь, ты, не подходи! Не подходи, говорю тебе в последний раз! Стреляю!..
Голос Насти и в самом деле дрожит, ломается от жгучих слез, отчаяния и растерянности. И то сказать!
Всего ждала, ко всему готовилась: V-фашистам, полицаям, собакам, хоть к самому Гитлеру! Но чтобы женщина...
Настя яростно рванулась всем телом и, ослепленная пронзительной болью, почувствовала, как в плече у нее что-то хрустнуло. И вот рука ее послушно сгибается в локте, быстро опускается в карман, пальцы уверенно, мягко стискивают холодную рукоятку пистолета.
- Стой! Слышь, не подходи! Стреляю! - теперь уже звонко, с радостной уверенностью повторяет Настя.
И только теперь замечает наконец Яринка повисшую в тени густой кроны щупленькую фигуру, различает белое полотнище запутанного в ветвях парашюта...
А над степью уже рассветает.
Солнце еще не близко, но уже рождается в степи новый день.
- Да стою же, стою, - негромко и спокойно, чтобы и впрямь не напугать ""приведение"", наконец произносит Яринка.
Она стоит на полевой меже, еле заметной в зарослях пырея, полыни и медвяной кашки, в каких-нибудь десяти шагах от дуба.
- Стою. И стрелять не нужно. Ничего плохого я тебе не сделаю. Да и оружия у меня нет.
Минуту обе молчат. Что же говорить или делать дальше?
Наконец, более подготовленная ко всяческим неожиданностям, заговорила Настя:
- Ты что, одна здесь?
- Одна-одинешенька."
"- И чего носит тебя нелегкая по ночам?
- А тебя?
- Меня!.. - чуточку обидевшись, свысока бросает Настя. - Меня... Что ж тут удивительного? Нужно, вот и носит.
- Ну, так же и меня, - и Яринка, правда чуточку нервно, прыскает со смеху.
Невольно прыскает и Настя. И сразу же умолкает, становится суровой.
- Гм... а ты никого здесь поблизости не встретила?
- Ни единой души.
- Гм... подойди поближе, чтобы я лучше тебя рассмотрела. Только не спеши... И если что... сразу же стреляю... Ты знаешь, как я стреляю?
- Откуда же мне знать?
- То-то и оно... с первого выстрела - в яблочко!
Яринка шагает в тень под дуб.
