По мнению Элизабет, это был не просто пейзаж с фигурой на первом плане, а символ самой жизни. Иногда ей казалось, что это она вглядывается в бесконечный простор в поисках истины…

— Считайте полотно проданным. Элизабет отвлеклась от своих мыслей и с удивлением взглянула на Джанни.

— Но вы даже не спросили о цене…

— Цена указана вот здесь, рядом с названием, — терпеливо пояснил он и нежно улыбнулся. — Какие скидки вы можете мне предоставить?

Она чуть было не выпалила «никаких», но вовремя вспомнила, что в бизнесе никогда нельзя путать понятия «личное» и «деловое».

— Это зависит от способа оплаты.

— Завтра в полдень вам доставят чек. Я сам займусь перевозкой картины.

— Пять процентов, — без колебаний ответила Элизабет.

— Вас что-то беспокоит? — совершенно неожиданно спросил Джанни.

Беззаботность тона не ввела ее в заблуждение. Она не выносила его способности читать чужие мысли — чувствовала себя беззащитной и слишком ранимой.

— Почему что-то должно меня беспокоить? Презентация прошла блестяще, уже сейчас мы заключили несколько выгодных сделок, к тому же я продала самое дорогое полотно с нашей выставки.

— Но вы же признались, что это ваша любимая картина, — заметил итальянец. — Может, посоветуете, как ее лучше повесить.

«Да делайте с ней, что хотите!» — чуть было не закричала Элизабет. Но воспитание одержало верх над эмоциями.

— Ее место — в центре совершенно пустой стены, — медленно произнесла она. — Лучше всего бледно-голубого оттенка. Тогда цвета фона и картины будут гармонировать.

Интересно, подумал Джанни, ее любовь к искусству пересиливает даже настороженное отношение ко мне.

— А теперь, если позволите, — Элизабет решила завершить на сегодня общение с итальянцем, — мне нужно обсудить некоторые вопросы с компаньоном.

Она любезно улыбнулась и отправилась на поиски Фабио.

— Так вот он какой, — такими словами приветствовал ее друг.

— Не понимаю, о чем ты.

— Нет, понимаешь.

— В любом случае, не желаю обсуждать.

— Как тебе угодно.

— Черт подери! Он мне даже не нравится»

— Ну… некоторые вещи происходят как бы сами собой, помимо нашей воли, — пробормотал Фабио.

— Не зли меня, — шутливо предупредила Элизабет.

И коллега с деланным ужасом на лице отпрянул от нее. Но в следующую минуту ему было уже не до шуток: в нем проснулся бизнесмен.

— Фредерика, — констатировал молодой человек и направился к высокой, хорошо одетой женщине, демонстрируя при этом обворожительную улыбку. — Как поживаете, дорогая?

Элизабет не двинулась с места, предоставляя другу самому обхаживать богатую вдову. Дело в том, что за три года Фредерика Райт оставила в Доме моды «Грацио и Спенсер» сумму, исчисляющуюся шестизначными цифрами.