— В ответ в черных глазах промелькнуло откровенное недоверие. — Нет, правда, — попыталась уверить его Элизабет.

Джанни насмешливо изогнул темную бровь.

— Посмотрите на себя в зеркало, — все так же спокойно произнес он и стал молча наблюдать, как женщина изучает свое отражение."

"Волосы выбились из когда-то гладкой и аккуратной прически. Зрачки расширились, и теперь глаза казались совсем черными. Лицо побледнело как полотно, губы пересохли.

— Может быть, теперь вы ответите, какой все-таки этаж? — терпеливо спросил Джанни, и Элизабет после секундного колебания сдалась.

— Пятнадцатый.

Через несколько минут они уже были там. Молодая женщина указала на дверь своей квартиры. Оказавшись внутри, она почувствовала острую необходимость смыть прикосновения Питера, почистить зубы и прополоскать рот.

— Я иду в ванную, — заявила Элизабет, уже не стесняясь присутствия Джанни Копполо. Ей было все равно, здесь он или нет, уйдет или останется.

Кажется, придется выкинуть и одежду, размышляла, Элизабет стягивая платье и белье. Она включила воду, самую горячую, какую только могла выдержать, и трижды намыливалась, а потом смывала пену, оттирая каждый сантиметр кожи. Ощутив себя достаточно чистой, она выключила воду, завернулась в полотенце и вылезла из ванны.

Элизабет надела чистое белье, джинсы и простую хлопковую майку. Слегка подсушив волосы феном, завязала их в хвост на затылке.

Она прошла в кухню, где с удивлением обнаружила Джанни Копполо, который преспокойно варил кофе. Итальянец снял пиджак, ослабил узел галстука, расстегнул верхние пуговицы рубашки и даже закатал рукава. Заслышав шаги, он повернулся.

— Я приготовил кофе.

На столе уже стояли две чашки с блюдцами, сахарница, кувшинчик со сливками. Элизабет села за стол и наблюдала, как Джанни наливает густой ароматный напиток.

Он вел себя так, будто находился у себя дома. Впрочем, ей опять показалось его спокойствие напускным.

— Все это совершенно необязательно, — довольно резко сказала Элизабет, делая вид, что не замечает чашки с кофе.

— Да, — мгновенно согласился Джанни. — Необязательно.

Он как ни в чем не бывало добавил в кофе сахару и отпил небольшой глоток.

Надо бы перевести разговор на нейтральную тему, подумала Элизабет. Однако она, хоть убей, не могла сообразить, как это сделать.

— Вы не собираетесь подавать заявление в полицию?

Синие глаза женщины расширились от удивления. Подавать заявление — значит превратить случившееся в достояние общественности. Тогда о происшествии узнают друзья, случайные знакомые…

— Нет, — ответила она. Пронзительный взгляд Джанни, казалось, пригвоздил ее к спинке стула. И лишь через несколько мгновений Элизабет смогла отвести глаза.