К тому же он мягко подчеркивал совершенные формы тела молодой женщины.

— Нет, — ответила Элизабет, слегка покраснев. — Но на это у нас нет времени.

— Почему? — спросил Джанни, широко улыбаясь. — На это время есть всегда.

Он ласкал Элизабет взглядом, всем своим видом демонстрируя желание.

— Нам сегодня предстоит идти на благотворительный бал, — напомнила она.

— Обожаю благотворительность, — с придыханием прошептал Джанни. — Немного благотворительности нам всем бы не помешало. Подайте пример, мисс Спенсер. Я страшно нуждаюсь в каком-нибудь благотворительном поступке.

— Ну, если от этого зависит спасение твоей жизни… — В глазах Элизабет заплясали веселые чертики.

— Вы совершенно правы, мисс Спенсер, — жалостно протянул итальянец. — Пожертвуйте, а? Ну хоть минуточку… или две…

— Не выдумывай, Джанни. Когда это ты обходился столь ничтожным сроком?

— Ну, по правде говоря, я надеялся на большее, — признался он. — Впрочем, о чем это я? Настоящий мужчина не клянчит, а берет. Берегись!"

"С этими словами он ловко подхватил Элизабет на руки и, невзирая на протестующие вопли, понес в спальню.

— Джанни! Ну, Джанни! Прическа! Косметика! Ты все испортил.

— Нечего было надевать этот кокетливый халатик, — проворчал итальянец, зарываясь пальцами в пышные пряди белокурых волос.

Возможность делать это завораживала. Его всегда привлекали блондинки. В итоге прическа безвозвратно погибла. Следующим движением он размазал тщательно наложенную помаду, так как крепко поцеловал молодую женщину.

— Я бы хотел все время целовать тебя, — пробормотал Джанни, на миг оторвавшись от восхитительно мягких и податливых губ.

В его темных глазах мерцал странный свет. Так выглядит желание, подумала Элизабет. Страсть. Интересно, а на что тогда похожа любовь?

Азарт Джанни захватывал. Сила подчиняла. Умение и опыт заставляли наслаждаться каждым движением искусных пальцев. Шелковый халатик давно уже куда-то делся, белокурые локоны рассыпались по белым простыням…

Элизабет с упоением отдалась радостям любви, даря в ответ всю себя без остатка, растворялась в радужном водовороте страсти, созданном этим удивительным мужчиной.

Кажется, я никогда еще не испытывала такого блаженства, мелькнула мысль. Никогда!..

Тонкими руками Элизабет обняла Джанни за плечи, желая только одного — быть как можно ближе, слиться с ним в единое целое. Как, оказывается, сладко ощущать себя податливой, мягкой как шелк, меняющейся в сильных мужских руках, текучей как вода, тонущей в его глазах, словно в бездонных озерах…

Когда все закончилось, Джанни нежно поцеловал ее в губы.

— Ты удивительная женщина, — прошептал он.

Элизабет сонно улыбнулась, прикрыв веки. Ей было хорошо и не хотелось никуда идти.