Уж не думаешь ли ты убить меня во сне и сбежать?

— Вовсе нет, — без тени смущения ответила Элизабет, хотя нечто подобное ей в голову приходило. Как еще остановить этот паровой каток в образе человека? Выстрелом в упор? — Просто твоя яркая личность совершенно подавила меня, серую мышку. Следует с этим смириться, вот и все.

Джанни с сомнением хмыкнул.

— И серая мышка не передумала лететь со мной?

— Нет.

— Мне, вероятно, следует скрестить пальцы и молиться, чтобы ты не передумала, — проворчал Джанни, перед тем как выйти из квартиры.

Элизабет улыбнулась.

Настроение у нее было великолепное.

Они прибыли в Эдинбург поздно вечером, и молодая женщина ничего толком не успела увидеть из окна автомобиля. Она еще никогда не была в древней столице Шотландии и намеревалась получить от поездки массу приятных впечатлений. Пока ее воображение потряс роскошный номер в отеле, который заказал для них Джанни.

— Мистер и миссис Копполо, — спокойно сообщил он портье.

Элизабет неопределенно хмыкнула, но промолчала. Если бы эти слова были правдой!

Зарегистрировавшись и получив ключи, они поднялись в номер.

Молодая женщина с любопытством огляделась. Светлая мебель, сиреневый пушистый ковер на полу, занавеси и обивка кресел в тон. Спальня, гостиная, две ванные, сверкающие ослепительной белизной и хромированными аксессуарами, — все было превыше всяких похвал. Самой примечательной деталью спальни — по крайней мере, так показалось Элизабет, — являлась огромная двуспальная кровать, выполненная в современном стиле, удобная и мягкая. Этот предмет мебели был покрыт пушистым покрывалом, на которое немедленно хотелось улечься.

Разложив вещи, Элизабет уселась в удобное кресло и взглянула на Джанни. Тот стоял у окна, глядя на ночной город, и, казалось, был чем-то сильно озабочен.

— Твои деловые переговоры завтра начнутся рано? — спросила она.

Как было бы хорошо, если бы они вообще не состоялись, мелькнула в голове эгоистичная мысль. Тогда Джанни полностью принадлежал бы мне хотя два эти дня…

Теперь, в спокойной обстановке, в отсутствие многочисленных родственников и знакомых, в уютном номере отеля, этот мужчина не казался таким властным и далеким, как обычно.

Наконец Джанни тряхнул темноволосой головой, словно бы решившись на что-то, и повернулся к любовнице.

— Маленькая моя, — непривычно виноватым голосом произнес он, — я должен признаться, что солгал тебе.

— И в чем же?

— Питер Аткинс вместе со своими родителями вчера покинул Лондон.

— И ты, ты знал об этом и нечего мне не сказал! — Элизабет задохнулась от обиды.

Надо же! Оказывается, не было никакой нужды уезжать! Джанни намеренно воспользовался ее страхами, чтобы выманить в Эдинбург.