Бесполезно. Но болезни без разницы, кто ты и сколько денег в твоём кармане.
За столом стало тихо. Я кусала губы и сминала вилкой еду. Наконец, Марта сказала:
— Выходит, тебя можно поздравить.
— Не поняла, — я и правда не поняла, с чего она хитро улыбается.
— Ну, как же. Сколько у вас была разница? Сорокет?
— Тридцать пять, вообще-то, — против воли голос стал тихим и хриплым. Это уже личное, не для посторонних.
Но Марте было срать. Она продолжала вещать:
— О том и речь. Бывает, ждёшь и ждёшь, пока богатый дед сыграет в ящик, а они, гады, живучие попадаются. Девки мучаются, пока сами не превратятся в старух. Жизнь-то быстро летит, и не заметишь! Тебе повезло больше! Уже отмучилась, деньги достались и время есть молодостью насладиться и пожить в своё удовольствие. Респект!
Почувствовала, как вилка дрожит в пальцах. Аппетит пропал окончательно, и даже стало подташнивать. Голос прозвучал, будто чужой:
— Вообще-то, я любила его.
— Да, брось, мы всё понимаем, правда, девочки? И не станем осуждать. Каждая крутится, как может…
— Я. Любила. Своего мужа! — голос сорвался на крик.
Никто не смеет так говорить о нём! Никто, тем более эти девки, которых впервые вижу. Вилка с громким звоном полетела на тарелку. В ушах шумело. Лицо жгло. С соседних столиков начали оборачиваться любопытные.
— Ладно, ладно, — испуганно прошептала Марта, — как скажешь. Пожалуй, нам пора, ещё увидимся.
Они поднялись с подносами в руках. Я осталась сидеть, обняв себя за плечи и глядя прямо перед собой. Спустя минуту Марта вернулась одна и без подноса, наклонилась ко мне и сказала:
— Прости, если обидела. Я ведь не думала, что ты…
Подняла на неё глаза и отчеканила:
— Впредь думай. А лучше — вообще не говори со мной об этом."
"— Океей, — протянула Марта, широко улыбаясь, — ну, всё, до завтра! Кстати, — сделав пару шагов, Марта обернулась, — твой шеф не любит, когда опаздывают. Ты знаешь, да?
— Да. Знаю.
Обед закончился. В столовой стало пусто, а я продолжала сидеть на месте, гипнотизируя остатки еды в тарелке. Наконец, бросила взгляд на часы. Полчаса прошло. Теперь пора. Можно идти увольняться. Аристов с утра был не в духе, поэтому в том, что всё закончится именно этим, я не сомневалась ни капли. А зря.
Открыла дверь в приёмную и одновременно с этим Аристов вышел из своего кабинета. Наши взгляды встретились, и я не смогла сдержать торжествующей улыбки.
