Подключаю в подмогу Жору. Картина становится яснее, детали чётче. Через энергозрение ощущаю внутри статуи странное поле, скрытую энергоёмкость — пустую, но ждущую активации.
Я вспоминаю, где видел подобный материал. Из этого камня сделаны големы в заброшенном склепе монахов из Обители Мучения. Ну те самые громадины, что чуть не растоптали Лиана и Размысла. У меня еще где-то валяется жезл их для контроля. Интересно, а на этого истукана палка подействует?
Да, это не просто статуя. Передо мной голем, скрытый под маской скульптуры бога. Энергоёмкость разветвляется сетью каналов, уходящих в конечности, будто готовых ожить и двинуться. Сейчас они пусты. Обычный маг этого бы не заметил, но благодаря Жоре я вижу всё ясно, как днём.
Мда, еще одна ниточка к Обители Мучения. И снова она ведет в Капитолий.
Меня охватывает любопытство. Это монахи поставили голема здесь? И для чего? Погружённый в мысли, я делаю вид, что просто следую обряду. Прикасаюсь лбом к каменной ладони, передавая немного энергии. Жора тихо квохчет в голове, но я игнорирую его протесты. Сейчас любопытство сильнее жабьей жадности.
Жён я к статуе не подпускаю. Усмехнувшись, говорю:
— Можете не беспокоиться, я уже за всех прикоснулся.
Понтифик Аврал поворчал, но спорить не стал. Мы отходим, и в этот момент статуя Юпитера вдруг оживает, величественно поднимаясь с трона. Жрецы в изумлении замирают, а затем взрываются радостными криками и молитвами. Главный жрец Юпитерский, стоящий у самого алтаря, с выражением потрясения на лице наблюдает за этим чудом, явно не веря своим глазам.
Аврал ошеломлённо восклицает:
— Ох, мать Юпитера!
Глаза у него чуть не вылезают из орбит, и он отступает на шаг и делает молитвенный жест. Тем временем Юпитерский, стоящий прямо перед величественной фигурой Юпитера, оглядывается вокруг. Вся толпа — от жрецов до простых паломников — застыла в потрясении, и на лицах написано благоговейное, почти детское удивление. Никто не ожидал увидеть, как сам Юпитер встаёт с трона.
Собравшись с мыслями, главный жрец поднимает руки и, в порыве вдохновения, громко восклицает:"
"— О, великий Юпитер! Царь богов и бог людей! Ты снизошёл с небес, чтобы возвестить своё слово и поощрить своих верных слуг! Вними мне!
Его голос полон восхищения и гордости, словно он — единственный достойный удостоиться чести стоять у ног божества. Жрец преклоняет колени, раскидывая руки в сторону, и всё больше наклоняется к статуе, готовый принять благословение.
Но «Юпитер», похоже, настроен не столь благосклонно. Статуя двигается сама по себе, направляясь к жрецу. С неожиданной резкостью она поднимает каменную ногу и с силой пинает Юпитерского, отправляя его прямиком в стену с оглушительным грохотом.
Внял так внял!
Толпа замирает, охваченная ужасом.
