Срочно. Быстро. Далеко.
Словно в беспамятстве я одеваюсь, выношусь из «своей» комнаты и на всей скорости лечу к лифту. Многократно бью по кнопке, глупо надеясь, что это заставит его подняться быстрее.
– Ну давай же, давай… – нервозно семеня на одном месте, умоляю я, неотрывно глядя на сменяющие цифры этажей на экране. – Ну дав-а-а-ай же!
– Куда так торопишься, Лина?
Его вкрадчивый голос подбрасывает меня от пола, заставляет резко обернуться и намертво прижаться спиной к дверям лифта.
– Не подходи ко мне, Адам! Не подходи! – клянусь, это будто не я говорю, а психически нездоровая истеричка. – Я ухожу. Ухожу! И ты меня не остановишь.
– Я и не собираюсь останавливать, – Адам же, наоборот, заверяет до безумия спокойным голосом, неумолимо приближаясь ко мне. Как погляжу, ему много времени не потребовалось, чтобы вновь превратиться в бесстрастную глыбу.
Я расщепляюсь от боли на части и дёргаюсь, точно припадочная, а он надвигается на меня, как всегда, невозмутимый, страшно красивый, дурманящий разум, поглощающий своей статной фигурой весь кислород, пространство и мою душу вслед за ними, в одних спортивных брюках, взлохмаченными волосами и с красными продольными отметинами моих ногтей на торсе.
Я не хочу его видеть! Не хочу вспоминать, что делала с ним! Не хочу! Не могу! Это невыносимо!
– Тогда не подходи ко мне! Не подходи! – закрываю глаза и выставляю руки вперед за секунду до того, как он подбирается ко мне вплотную. Обжигаю ладони о его каменную грудь, а запахом его мужским, чарующим – ноздри, пока сердце отстукивает барабанную дробь, страхом заполняя всю мою сущность. – Не подходи, не надо! Не подходи… – раз за разом прошу я, отводя лицо от его дыхания. Горячего и поразительно мерного, что пугает ещё больше.
– Расслабься, Лина, тебе нечего так волноваться. Я обещаю, что больше никогда к тебе не подойду, – его обманчиво мягкие слова возле моей скулы режут меня наживую. Так не должно быть. Я должна радоваться и выдохнуть с облегчением оттого, что больше никогда в жизни не увижу этого морального урода, но ничего этого нет. Нет! Есть только новая порция нечеловеческой боли, что вмиг совмещается с такой же сверхъестественной злостью, когда он уверенно добавляет: – Я не подойду к тебе, потому что ты сама ко мне придёшь и будешь жалобно просить нанять тебя на работу.
От неистового гнева внезапная смелость наполняет меня, придавая сил повернуть к нему лицо, чтобы соединить наши взгляды в финальном раунде.
– Я никогда не попрошу об этом! – твёрдо выплёвываю ему в лицо слова и тут же обжигаю ими весь язык и нёбо, когда в ответ получаю его высокомерную ухмылку.
